В обращении к американским гражданам 2 апреля Дональд Трамп заявил, что США «близки к достижению стратегических целей» и собираются воевать с Ираном еще 2-3 недели, отправив его «в каменный век». В то же время, по словам американского лидера, Вашингтон намерен заключить с Тегераном сделку, а если сделки не будет, то ударить по всем иранским электростанциям разом и, возможно, вдобавок еще «и по их нефти». Наконец, глава Белого дома повторил свои недавние тезисы об Ормузском проливе: США якобы не зависят от прохождения через него нефти и потому не собираются его разблокировать — заняться этим должны те страны, которые такую зависимость испытывают.
Речь Дональда Трампа была ориентирована прежде всего на внутреннюю аудиторию, отмечает член совета правления Центра ближневосточных исследований, эксперт Российского совета по международным делам Кирилл Семёнов: «Популярность Трампа продолжает падать, население США откровенно не понимает, зачем было начинать эту кампанию. Рассуждая о том, как США ослабили Иран и защитили своих союзников в Персидском заливе, Трамп, очевидно, готовит себе пути отхода. Собственно, он не сказал вообще ничего нового и сохранил ключевую интригу: будет ли наземное вторжение. Из слов Трампа как будто следует вывод, что этого не потребуется. Однако это может оказаться „дымовой завесой“».
Как сообщила 2 апреля со ссылкой на источники газета The New York Times, разведывательные службы США пришли к выводу, что власти Ирана не готовы участвовать в существенных переговорах о прекращении американо-израильских военных действий. Ранее Тегеран уже неоднократно опровергал заявления Вашингтона о ведении переговоров, а после речи Дональда Трампа представитель МИД Ирана назвал такие заявления «лживыми и безосновательными».
Дональд Трамп не сворачивает военных планов, говорит научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН, эксперт клуба «Валдай» Григорий Лукьянов: «Трамп не отказывается от различных военных сценариев, которые позволили бы ему констатировать (именно констатировать, независимо от реальной ситуации) свою военную победу. Дипломатические возможности для урегулирования, для реального (а не виртуального) переговорного процесса не очевидны, и военное решение выглядит единственным выходом. Поэтому можно ожидать как продолжения ударов по территории Ирана, так и проведения ограниченных военных операций на островах, побережье и вдоль границ страны».
Хотя американский лидер назвал срок окончания операции в 2-3 недели, чем именно она кончится совершенно неочевидно, обращает внимание Кирилл Семёнов: «Непонятно, а Иран-то собирается выходить из конфликта? Или США просто прекратят бомбардировки, а противостояние с Израилем продолжится? Главный вопрос — действительно ли у США есть какие-то контакты с Ираном по этому поводу. Очевидно, что сам Иран ни в каких паузах не заинтересован. Ему нужен выход из войны на основании широких договоренностей и гарантий безопасности, и, пока он их не получит, завершение боевых действий не кажется вероятным».
2 апреля в режиме онлайн состоялись переговоры глав МИД коалиции из более 40 стран по разблокировке Ормузского пролива. Коалиция была оперативно созвана Лондоном после заявлений Дональда Трампа о том, что США готовы оставить Ормуз заблокированным. Итогом переговоров стало заявление о том, что коалиция изучит возможность экономического, политического и дипломатического давления на Иран для разблокирования пролива.
Никакие меры давления на Иран не станут источником гарантий для превращения Ормузского пролива в зону, свободную от боевых действий, подчеркивает Григорий Лукьянов: «Встреча, которую организовала Великобритания, ничто иное, как попытка вовлечь различные страны в конфликт с Ираном, в поддержку нелегитимных действий США и Израиля. Даже не поддерживая действия Трампа открыто, Британия оказывается заложником отношений со Штатами, заложником статуса их младшего партнера. Мы видим попытку формирования некоего очень неустойчивого объединения государств, которое, скорее всего, ограничится лишь политическими заявлениями. Направлять войска в регион, становиться еще одним участником этого конфликта не отвечает интересам ни одной страны».
Назначение коалиции по разблокированию Ормуза непонятно, ведь единственный способ вынудить Иран открыть пролив — это военные действия, рассуждает Кирилл Семёнов: «Что они собираются делать: проводить грузы под иранским огнем, прикрывая их своими военными кораблями и средствами ПВО? Такую военно-морскую миссию в 2024-м проводили против хуситов страны ЕС, она называлась Aspides (с греч. „Щиты“): Германия, Франция, Италия и Греция сопровождали торговые суда, отражая удары хуситов, но не нанося ударов в ответ. Однако эффективность подобных мер в условиях полномасштабной войны — вопрос дискуссионный. Одно дело хуситы, и совсем другое — Иран, который обладает куда более эффективными средствами поражения. Да и в любом случае подобные действия в Ормузском проливе означали бы присоединение этих стран к войне против Ирана — чего, судя по их собственным заявлениям, они не планируют».
Перед началом переговоров коалиции председатель информационного совета при правительстве Ирана Элиас Хазрати заявил, что Исламская Республика готова заключить договоренности о пользовании Ормузским проливом с европейскими, азиатскими и арабскими странами.
Непреодолимых препятствий на пути разблокировки пролива дипломатическими средствами нет, уверен Григорий Лукьянов: «Иран продемонстрировал, что готов в двустороннем формате договориться с любым не враждебным ему государством о предоставлении гарантий безопасного прохода судов через Ормуз. Отчасти это уже достигнуто с Индией. То есть мы видим, как Иран на практике добивается решения региональных вопросов без участия США, напрямую с региональными государствами, что собственно было и остается его стратегической целью».
