Руководитель комитета по глобальным проблемам и международной безопасности научно-экспертного совета Совета Безопасности РФ
Судя по всему, Вашингтон, который уже давно в контакте с Москвой, как только что признал президент Дональд Трамп, находится на связи с Пекином по Ирану в преддверии своего визита в Китай «через несколько недель». Что может быть грандиознее, чем апеллировать к опыту великодержавного урегулирования по итогам Второй мировой войны ввиду не менее кардинальной глобальной трансформации, переживаемой сейчас с заочной силовой составляющей, что каждая из сторон в равной мере может записать себе в заслугу.
Благо Вашингтон своими заявлениями выводит происходящее в русло постмодернистских представлений о мире, в котором мы живем, начиная с понимаемых буквально Шопенгауэра с его «миром как воля и представление» и «переоценки ценностей» Ницше, и кончая современным постмодернизмом, доведенным до абсолютного абсурда, когда реальность и факты уже не имеют никакого значения. И нет оснований удивляться: если метамодерн — это синтез модерна и постмодерна, то путь к нему лежит через абсурд, как отрицался модерн на путях катастрофы двух мировых войн и межвоенного периода. На этот раз цена прозрения будет ниже и преимущественно экономическая, что говорит в пользу цивилизованности главных акторов, их здравого смысла и способности извлекать уроки из истории.
Тут уже не столь трудно представить ситуацию, когда американцы симулируют попытку захвата иранского обогащенного урана, который никто, включая МАГАТЭ, не будет в состоянии верифицировать, в то время как Тегеран будет утверждать обратное. Нельзя исключать, что этим закончится силовое измерение конфликта, который останется формально неурегулированным с правом каждой из сторон на свою правду. Ормуз останется за Тегераном, а американцы, похоже, смогут подключиться к взимаемым сборам за проход дистанционно, через страховку и логистику, образчик чего, надо полагать, дает нынешняя «двойная блокада» пролива: так и хочется сказать: «голь на выдумки хитра» или «бизнес превыше всего», когда выгоду можно извлечь даже из поражения.
Но главным драйвером внедрения постмодернистских представлений в происходящее являются последствия конфликта для глобальной экономики, правила которой будут переписаны точно так же, как и привычные максимы геополитики, включая «американскую мощь» как ее постоянную и стабилизирующую величину. Так, в своем последнем (апрельском) обзоре по перспективам глобальной экономики МВФ дал, понятно, консервативные оценки, дабы не сеять панику, но все равно дал понять, что конфликт с Ираном надо завершать. В базовом сценарии, который исходит из завершения конфликта в середине года, прогнозируется средняя цена нефти в 2026 году в $82. Тогда падение мирового роста замедлится с 3,4% до 3,1%. При средней цене в $100 замедление составит уже 2,5%. Главное, что последствия будут распределяться неравномерно, а это в принципе усилит фрагментацию глобальной экономики. В любом случае, признается, что есть выигравшие и проигравшие. К первым относятся производители и экспортеры энергоресурсов — США, Канада, Россия, Бразилия, Австралия и Нигерия, ко вторым — страны Ближнего Востока и Центральной Азии (рост в этой искусственно созданной категории снизится вдвое с наибольшим падением у Ирана — на 6,1%) и Еврозона, которая переживает второй энергошок, не преодолев первый.
Пока неизвестно выпадение предложения нефти и газа при возобновлении судоходства по Ормузскому проливу, но наибольшие проблемы будут с поставками СПГ ввиду большей сложности перезапуска его добычи и производства. Признается также, что энергошок быстро переходит на удобрения, продовольствие и промышленное сырье, то есть уходит в межотраслевые связи, с перспективой, в частности, роста угрозы продовольственной инфляции. Что касается США, отмечается, что ИИ-бум происходит при слабом росте занятости и пока не ведет к росту производительности, а эффект «разочарования в ИИ» рассматривается как один из главных системных рисков.
Беда с экономикой в том, что она, в отличие от всего остального (сколь бы осторожным не был прогноз МВФ), не терпит ничего постановочного. Возможны только пузыри, но и те периодически лопаются. Как показывают цены на бензин в самой Америке, никаких мизансцен здесь не получается, хотя тоже можно манипулировать цифрами по штатам и сравнивать с Европой, где много хуже, что нисколько не волнует среднего американца.
В этих условиях американцы могут попробовать превратить послевоенную реконструкцию региона в источник своего экономического роста, конкуренцию им вполне может составить Китай в рамках установления геополитического равновесия, основы которого начали закладываться задолго до 28 февраля усилиями Пекина и Москвы. Это мог бы быть «Ормузский пакт безопасности» с сильной евразийской составляющей. Как бы ни старались американцы, их арабские союзники начнут «переоценку ценностей», т. е. ставки на США как исключительного гаранта своей безопасности, что лежало в основе нефтедолларового оборота. О том, что крупный американский бизнес готов под шумок ожидаемого хаоса обделать свои дела, позволяет судить свежее заявление главы крупнейшего мегафонда BlackRock Ларри Финка о намерении перевести все активы в цифровые кошельки, что, по сути, ограничивает право собственности и доводит до абсолюта управленческий капитализм.
К тому же, арабам за все платить, и они хотели бы за свои деньги получить нечто более надежное, чем пресловутый американский «стратегический присмотр» за регионом. Тегеран намерен требовать с них компенсацию нанесенного ему ущерба, так как удары производились с баз, размещенных на их территории. США, скорее всего, согласятся только на разморозку иранских авуаров в Японии и Южной Корее, которые зависят от поставок из региона Персидского залива. Нельзя сбрасывать со счетов и перспективу, хотя и отдаленную, возвращения США в Иран (по аналогии со Вьетнамом после окончания войны, правда, тогда сказались такие факторы, как окончание холодной войны и распад СССР), но Китай вряд ли будет терять время на иранском направлении.
Больше новостей читайте в нашем телеграм-канале @expert_mag