Многие из этих рисков реализовались. Мы действительно столкнулись с серьезным замедлением инвестиционной активности. Это тревожило всех вместе с неопределенностью на фоне геополитических рисков. Ключевая ставка начала снижаться, но медленно. Хотелось бы, чтобы темпы ее снижения ускорились в следующем году, поскольку цель Банка России по замедлению инфляции, мне кажется, реализована.
Второй блок вызовов был связан с бюджетной политикой. Основная государственная задача сейчас — достижение победы. Естественно, бюджет сейчас достаточно сложный, и бюджетное стимулирование развития экономики и бизнеса подбуксовывало. Понимая это, бизнес не ждал большого стимулирования от бюджета в уходящем году. В следующем году, к сожалению, пока тоже не ожидаем.
Мы фокусируемся сейчас на наиболее приоритетных направлениях: инвестициях в повышение производительности труда, создание малых производств. В частности, речь о высвобождении человеческого капитала через автоматизацию, роботизацию.
Меньший приоритет пока имеют экспортно-ориентированные проекты. Есть сложности со сбытом экспортной продукции при падении цен на сырье. Рубль укрепился достаточно сильно, что имеет и плюсы, и минусы для бюджета и внутренних проектов.
Другой аспект, на котором мы докомпенсировали выпадающие элементы, необходимые для стимула инвестактивности, это все, что связано с трансформацией инвестиционного климата и его институциональными реформами, настройками по облегчению предпринимательской деятельности, снижением барьеров административного характера.
На мой взгляд, главное, что было сделано для бизнеса в этом году, — это смягчение регулирования и открытие возможности использовать сверхурочный труд. Это очень важно в условиях жесткой ДКП и недостатка свободного человеческого ресурса. Также пытаемся по максимуму вернуть справедливость в систему занятости, чтобы не было подмены нормальных трудовых отношений самозанятостью.
Важным фактором уходящего года стало серьезное системное увеличение доли и значимости платформенной экономике страны как элемента более эффективного экономического устройства. Здесь, на мой взгляд, у нас сильная позиция: Россия в этой сфере оказалась более чем конкурентоспособна в сравнении с той же Европой, где американский Amazon, по сути, лишил европейские платформы своей субъектности.
Мы видим результаты в области импортозамещения. Профицит торгового баланса — это следствие не только того, что мы по-прежнему много экспортируем на внешние рынки, но и стали намного больше продукции производить сами.
Больше новостей читайте в нашем телеграм-канале @expert_mag
