— Давайте начнем с итогов прошлого года. В 2025-м впервые за последние годы наметился рост экспорта. Но можно ли считать это позитивом, учитывая, что по наиболее маржинальному металлургическому углю идет снижение поставок?
— Действительно, по итогам 2025 года зафиксирован рост экспорта угля. Подчеркну, что добыча при этом сохранилась на уровне прошлого года и, по предварительным оценкам, составила 440 млн т. При этом вырос вывоз угля в восточном направлении на 6,7 млн т, или 6,1% (со 111,4 до 118,2 млн т) и в южном направлении — на 3,4 млн т, или 20,2% (с 17,1 млн до 20,5 млн т).
Для угольной отрасли экспорт — ключевой драйвер развития. При этом в прошлом году «Эксперт» отмечал 30-летие, насколько я знаю, и за эти три десятка лет угольная отрасль пережила настоящую техническую революцию. Это стало возможно во многом благодаря экспорту — он обеспечивал приток инвестиций, повышение технологичности и производительности труда. Угольная отрасль одна из первых попала под санкции недружественных стран. Как следствие, с 2022 года произошло переформатирование рынков. Объемы угля, которые раньше везли в страны Евросоюза, теперь вывозим в страны АТР.
— Но установившиеся в 2025 году цены не позволяли зарабатывать на экспорте, скорее наоборот — каждая отгруженная тонна приносила убыток.
— Важно понимать, что в угольной отрасли высока доля условно-постоянных затрат, которая доходит до 60–70%. То есть нет разницы, будет шахта добывать уголь или нет — расходы на поддержание шахты все равно будут. Например, протяженность выработок отдельных шахт сравнима с протяженностью Московского метрополитена. Это целый подземный город, который нужно содержать. Каждая дополнительно добытая тонна снижает себестоимость угля. Экспортные цены остаются выше, чем внутренние цены, при этом экспорт на восток самый рентабельный.
— Есть ли у Минэнерго оценка сальдированного убытка российской угольной отрасли за 2025 год?
— За 11 месяцев 2025 года сальдированный убыток составил 343,3 млрд руб., годом ранее убыток за аналогичный период составлял 106,6 млрд руб. То есть за год он вырос в три раза. Число убыточных предприятий также увеличилось и составляет сейчас 73%, объем задолженности по кредитам превысил 1,5 трлн руб. В «красной зоне» на текущий момент 62 предприятия, из которых 20 уже остановили добычу, остальные — на грани остановки. По нашим прогнозам, восстановление цен на уголь ожидается не раньше конца 2026 — начала 2027 годов. В соответствии со стресс-сценарием, предусматривающим сохранение текущей негативной конъюнктуры, к концу этого года сальдированный убыток отрасли вырастет в 1,5 раза.
— Как вы оцениваете эффективность принятых мер поддержки угольщиков? Нужны ли новые?
— Меры поддержки угольной отрасли, принятые правительством в рамках реализации Программы структурного развития и повышения эффективности угольной отрасли до 2030 года, помогают угледобывающим предприятиям проходить кризис. Предоставлена отсрочка по НДПИ и страховым взносам (предоставлялась до 28 февраля 2026 года. — «Эксперт»), которую получили 138 организаций, ограничена выдача лицензий на разработку месторождений энергетического угля, новые лицензии будут выдаваться только по решению подкомиссии по повышению устойчивости финансового сектора и отдельных отраслей экономики во главе с заместителем председателя правительства Александром Новаком. Принят ряд логистических мер: операторы вагонов и портов снизили свои ставки до минимального предела, организации наращивают экспорт угля через дальневосточные и черноморские порты. Совместно с РЖД была разработана технология сквозного пропуска составов на юг — сроки доставки от Кузбасса до портов юга сократились с 13,9 до 7,5 дня. Для Кузбасса — основного угледобывающего региона — заключенное с РЖД соглашение на 2026 год о вывозе 60 млн т угля, в том числе 55 млн т — гарантированный объем, играет ключевую роль для сохранения угольной отрасли и социально-экономической стабильности региона.
Отрасль проходит глубокую структурную трансформацию: добыча угля смещается на Восток, вслед за ней меняется численность занятых в соответствующих регионах, также растут доля добычи угля открытым способом и доля добычи коксующегося угля. Угольная отрасль повышает свою эффективность: оптимизирует расходы, снижает себестоимость, сокращает неэффективные производства, перераспределяет персонал и технику. Происходит консолидация отрасли: доля холдингов в добыче растет, уровень добычи сохраняют крупные организации.
Наша позиция: системные меры поддержки отрасли нужно сохранить до 2027 года, когда начнется устойчивое восстановление на глобальном угольном рынке
— Потянут ли угольщики уплату налогов, по которым в 2025 году предоставлена отсрочка, учитывая, что в 2026 году отсрочки может и не быть?
— По оценкам Минэнерго России, общая сумма отсрочки по налогам и страховым взносам составляет около 66 млрд руб. Сохранение непростой ситуации на мировом рынке угля пока не позволяет организациям угольной отрасли сформировать резервы для единовременной уплаты предстоящих платежей, поэтому сейчас обсуждается вопрос предоставления рассрочки. То есть выплата будет осуществляться не единовременно, а ежемесячно равными частями практически до конца года. Но для получения помощи от государства нужно подготовить программу финансового оздоровления. Такая работа организована Минэнерго совместно с компаниями и угледобывающими регионами.
Напомню, что, помимо системных общеотраслевых мер поддержки, есть также адресные. Это и более длительная рассрочка либо отсрочка уплаты налогов, содействие реструктуризации кредитов и ряд других. Они предоставляются по решению подкомиссии по оказанию финансовых мер господдержки отдельным организациям отраслей экономики во главе с министром финансов Антоном Силуановым. На ней мы уже рассмотрели заявки от 11 организаций — это более 40 предприятий. В очереди на рассмотрение еще 25 предприятий.
— Как Донбасс интегрируется в угольную отрасль России? Удается ли в условиях СВО запускать новые предприятия?
— Угледобывающие предприятия ДНР и ЛНР находятся в сложной ситуации. Вместе с тем в январе 2026 года в Макеевке (ДНР) открыли новую лаву на шахте «Горняк-95». Шахту модернизировали благодаря частным инвестициям и поддержке Фонда развития промышленности ДНР. Закупленное для шахты оборудование — забойные и ленточные конвейеры, секции гидравлической крепи, вагонетки — произведено в республике. Запуск этой лавы — большое событие для угольной промышленности Донбасса, которое показывает, что у отрасли в регионе есть перспективы. Хотелось бы, чтобы таких новостей становилось больше.
— Вы сказали выше о важности соглашения между РЖД и Кузбассом. Но железнодорожники не устают говорить об убыточности перевозки угля.
— Еще раз подчеркну, что экспорт угля — залог устойчивости положения не только угольной отрасли, но и многочисленных смежных отраслей. В том числе и железной дороги, для которой уголь — базовый, важнейший груз. Хочу также обратить внимание, что в последнее время был принят ряд решений, повысивших рентабельность его транспортировки по железной дороге. В том числе отменены понижающие коэффициенты за дальность. Железнодорожный тариф — наиболее существенная статья расходов угольщиков — с начала 2021 года вырос в 2,5 раза. Логистические затраты, включая перевалку в портах и аренду вагонов, сегодня доходят до 70–80% в конечной цене угля при поставке на экспорт. Главная задача на низком рынке — не потерять объемы, что приведет к необратимым негативным последствиям. Каждая проданная тонна угля дает по цепочке выручку целому ряду отраслей: это не только добыча и обогащение угля на фабриках, но и транспортировка по железной дороге, перевалка в портах, перевозка по морю, строительная, машиностроительная, энергетическая и многие другие отрасли. Поэтому функционирование угольной отрасли формирует мультипликативный эффект для экономики. Нельзя также забывать, что в стране более 30 «угольных» моногородов.
— Такие моногорода планируется как-то дополнительно поддерживать?
— Минэнерго совместно с ВЭБ.РФ разработана образовательная программа для городов, экономическая деятельность которых сильно связана с угледобычей. Ее цель — разработка планов по снижению зависимости от угольной отрасли и диверсификация экономики. В состав каждой управленческой команды входят шесть человек: глава города и его зам, представители региональных и городских администраций, институтов развития и угольных предприятий, ветераны СВО. Программа заработала в октябре прошлого года в Школе управления «Сколково» и завершится в сентябре 2026 года. В результате для каждого города будет разработана своя комплексная программа развития.
Также осуществляется льготное кредитование малых и средних предпринимателей в моногородах на инвестиционные цели и пополнение оборотных средств для реализации проектов, не связанных с градообразующей отраслью. Кредитование осуществляется через Корпорацию МСП.
— Минэнерго работает над программой развития угольной промышленности до 2050 года. Как, по мысли министерства, должна трансформироваться отрасль к этому сроку?
— В программе рассматриваются три сценария: оптимистический, базовый и стресс-сценарий. В рамках базового сценария мы рассчитываем на дальнейший рост потребления в электроэнергетике, модернизацию существующих и развитие новых логистических маршрутов экспорта.
Документ предусматривает 40 целевых индикаторов: объемы добычи и экспорта, рентабельность предприятий, потребление на внутреннем рынке, повышение экологической безопасности, рост зарплат, вклад в ВВП и другие.
— Как будет меняться доля угля в энергобалансе до 2050 года?
— Останется на уровне 15% с учетом выработки электроэнергии и тепла, дальнейшее ее снижение нецелесообразно. При этом потребление угля в натуральном выражении, исходя из прогнозов роста энергопотребления в стране, будет увеличиваться. Для Сибири и Дальнего Востока роль угля очень важна. Уголь — это 47% выработки электроэнергии в Сибири и на Дальнем Востоке, 73% выработки тепла.
То есть на территории более чем половины страны уголь является незаменимым источником для развития экономики и жизнеобеспечения
— Каким вы видите идеальный образ угольной отрасли России в 2050 году?
— Подчеркну, что она заметно преобразилась с начала 2000-х. По сути, создана новая высокотехнологичная отрасль. Образ угольной шахты из 1990-х безнадежно устарел. Сегодня это уникальные технологические кластеры, где значительная часть процессов автоматизирована и роботизирована, а операторы управляют машинами с помощью джойстиков. Но идеальный облик отрасли лично для меня — это не машины и объемы добычи, а наши шахтеры, живущие в красивых, обустроенных городах с современными поликлиниками, детским садами, школами, спортивными комплексами, работающие на комфортных и современных, высокотехнологичных предприятиях.
В целом же в том, что у угля есть будущее, сомневаться не стоит. Мировой ТЭК делает выбор в пользу энергетической безопасности: Китай в 2025 году построил 50 новых угольных ТЭС совокупной мощностью около 80 ГВт, а в США продано лицензий на добычу угля на $47 млрд. Кроме того, уголь — ключевое твердое топливо для стран АТР и Африки.
Больше новостей читайте в нашем телеграм-канале @expert_mag
