Старший вице-президент, руководитель блока «Управление благосостоянием» Сбербанка
Мы уверены, что при правильной настройке и обучении на больших данных ИИ уже сейчас может прогнозировать, к какому решению склоняется регулятор. Он внимательно и беспристрастно анализирует сигналы, риторику и пояснения представителей ЦБ. Но, как в любом сложном деле, тут есть нюансы. Искусственный интеллект обучается на существующих и публично доступных данных, то есть «смотрит в зеркало заднего вида». А в ситуации неопределенности и быстрого изменения обстановки может потребоваться нестандартное и неожиданное решение, основанное на оперативных данных, которое в полной мере не «просигналено» рынку.
Кроме того, как много раз разъяснял Банк России, решение по ставке не продиктовано следованием одному алгоритму, какой-либо раз и навсегда выведенной формуле. Подготовка к совету директоров включает прогнозный раунд, сценарии, анализ рисков, модельные расчеты и обсуждение внутри регулятора. Итоговое решение — это не автоматический результат, а сочетание расчетов и экспертного суждения.
Именно поэтому было бы неправильно говорить, что ИИ способен заменить Центральный Банк. Выбор траектории возвращения инфляции к цели на среднесрочном горизонте никогда не предрешен. Решение строится не только по текущей картине, но и на видении перспективы, на оценке рисков и на понимании того, как экономика будет вести себя через несколько кварталов. Здесь возможности команды людей превосходят способности машины.
Но из этого не следует вывод, что внешнему наблюдателю нечего и незачем прогнозировать. В противном случае Центральный банк не стремился бы делать свои действия более понятными широкой публике. Каждый пресс-релиз, пресс-конференция, комментарий к прогнозу, резюме обсуждения — всë это части мозаики в общей картине и одновременно аргументы той логики, через которую рынок понимает будущий шаг регулятора и формирует инфляционные ожидания.
Поэтому задача, которую можно и нужно ставить перед ИИ, носит вполне прикладной характер: не вычислить «идеальную» ставку за ЦБ, а понять, как меняется его логика, к какому решению сам Банк России постепенно подводит рынок через свой прогноз, аргументы и язык публичной коммуникации. Насколько жестче или мягче становится риторика. На чем делается акцент — на инфляционных рисках, спросе, кредите, рынке труда, бюджете, внешних условиях или других факторах. Ослабевает сигнал к ужесточению или, наоборот, формируется почва для паузы и последующего снижения. Это трудоемкая работа, где ИИ может показать себя с лучшей стороны.
Важное преимущество алгоритма в данном случае заключается в отсутствии собственного «я». Когда управляющий или аналитик уже сформировал свою позицию, он в силу человеческой психологии практически неизбежно начинает читать пресс-релиз в пользу уже имеющегося у него в голове сценария. Из-за этого часто возникает своего рода когнитивное искажение. Если аналитик ждет паузы, то скорее увидит в тексте намек на мягкость. Если заранее настроен на жесткое решение, то зацепится за формулировки о рисках и устойчивом давлении на цены. Дело не в слабости конкретного человека — такова когнитивная архитектура сознания всех людей. Алгоритм же этого качества лишен. Он не привязан к какой-либо одной позиции, не защищает заранее выбранный взгляд и потому может быть более дисциплинированным читателем сигнала.
Именно в этом смысле ИИ-модель действительно способна предсказывать решения ЦБ по ставке с более высокой точностью, чем человек. И потому может применяться как дополнительный аналитический инструмент. Она не отменяет макроэкономический анализ, не подменяет оценку инфляции, бюджета или кредитования, но способна заметно улучшить качество прогноза, потому что позволяет трезво учесть то, что рынок часто оценивает слишком субъективно. Особенно в части изменения риторики и тональности самой коммуникации Банка России.
Конечно, пределы у такой точности есть. В моменты сильных внешних шоков или резкой смены условий регулятор может действовать быстрее, чем предполагала предшествующая риторика. Поэтому говорить о 100-процентной предсказуемости было бы наивно. Но между «невозможно предсказать» и «невозможно предсказать идеально» большая разница. Повышение точности прогнозов для рынка означало бы устойчивое улучшение качества сценарного анализа. В мире, где ожидания значат не меньше самих цифр, это серьезное преимущество.
