Заместитель президента Российской академии ракетных и артиллерийских наук, доктор военных наук
«Шахед» образца 2021 г. — это дозвуковой барражирующий боеприпас, который летит со скоростью всего лишь около 150 км/ч, с двухтактным поршневым двигателем, как у мопеда, и боевой частью в 40–50 кг. На момент презентации в Иране никого такие тактико-технические характеристики не впечатляли, но именно массовое применение подобных БПЛА сегодня диктует правила игры на поле боя. Оказалось, что ключевая характеристика таких беспилотников — это стоимость за единицу, которая в разы, а то и кратно меньше тех денег, которые необходимо потратить на перехват этой цели. Проще говоря, сбивать дороже, чем запускать. В затяжных конфликтах решающее значение имеет именно экономика войны. «Шахеды» берут не силой и меткостью, а непревзойденной способностью истощать оборону противника.
По оценкам западных аналитических центров, себестоимость одного дрона «Шахед» в 2026 г. составляет от $20 тыс. до $70 тыс., в зависимости от модификации (с реактивными двигателями дороже), массовости производства, а также логистических и прочих издержек. В любом варианте это очень мало по сравнению с тем, что приходится тратить на его перехват. Надежная защита от «Шахеда» в десятки, а то и в сотни раз дороже самой цели. Например, одна ракета зенитного ракетного комплекса Patriot стоит около $4 млн.
Бо́льшая часть средств из тех десятков миллиардов долларов, которые США потратили на перехват воздушных целей в ходе текущего конфликта с Ираном, пришлась именно на борьбу с дешевыми дронами. Американцы применяют для этого зенитные ракеты SM-2, которые в десятки раз дороже «Шахедов». Дроны можно сбивать менее дорогими ракетами класса «воздух — воздух» с истребителей, но тогда надо учитывать и расходы на вылет самолета, что всё равно выходит в разы дороже цели. Как ни крути, в подавляющем большинстве случаев система ПВО противника при борьбе с «Шахедами» вынуждена воевать себе в убыток. Исключение составляют разве что удачные попытки сбить такой дрон из стрелкового оружия или из зенитных установок с малокалиберными автоматическими пушками, но это возможно главным образом уже на подлете к цели и чревато разрушениями на земле.
При регулярных массовых запусках «Шахедов» и им подобных дронов ПВО противника перегружается, а запасы зенитных ракет истощаются. Особенно эффективной эта тактика может быть в сочетании с ударами по целям тяжелыми ракетами, которые истощенная система ПВО уже не в состоянии сбить.
Казалось бы, всё гениальное просто, — так почему до создания «Шахедов» догадался Иран, а не США, Израиль или другие государства-противники? Ответ также прост: из-за бедности. Не располагая финансовыми возможностями разрабатывать многие образцы дорогостоящего «оружия будущего», Иран создал дешевое по известной пословице: «Нужда — мать изобретательности». При этом в случае с Ираном бедность не означает отсталости. Эта страна хотя и уступает по уровню технологического развития США, России или Китаю, обладает собственной инженерной школой и способна конструировать сложную технику, а затем производить ее десятками тысяч единиц.
Напрашивается вопрос, а чем в области беспилотных систем до СВО занимались в России? У нас по технологиям истребителя пятого поколения Су-57 создавался первоклассный беспилотник С-70 «Охотник» массой 22 т, способный вести воздушный бой и выполнять роль полноценного самолета без пилота. Создать такую машину гораздо сложнее, чем «Шахед», но и стоит она сотни миллионов рублей и потому не может выпускаться тысячами. Иран же изначально ориентировался на то, что доступно как технологически, так и экономически.
Эту стратегию уже оценили американцы, финансовые возможности которых далеко превосходят возможности всех остальных стран. В США налажен выпуск аналога «Шахеда» — дрона LUCAS, который создан на основе иранских наработок. В Пентагоне подсчитали, что стоимость производства одной ракеты Tomahawk сопоставима со стоимостью целой сотни таких дронов. При этом все недостатки дрона по сравнению с «Томагавком» при определенных условиях становятся преимуществами.
У «Шахеда» и его аналогов низкая скорость полета, они не могут быстро маневрировать, шумят и оставляют тепловой след. Однако и советские, и западные системы ПВО исторически создавались для перехвата высокоскоростных целей: самолетов и крылатых ракет, летящих с высокими, часто сверхзвуковыми скоростями. Большинство радиолокационных станций обычно работают в режиме «селекции движущихся целей», который отсеивает медленные помехи. Такие, например, как стаи птиц. Из-за этого именно благодаря своим небольшим размерам и низкой скорости «Шахед» на некоторых типах РЛС отбраковывается как ложная цель.
При всей своей простоте «Шахеды» допускают различные варианты применения и дооснащения оборудованием, расширяющим функционал дронов под конкретные задачи. Так, российские аналоги этих БПЛА уже научились сочетать полеты на низких и больших высотах, избегать ПВО, сбрасывать мины и не только.
Было бы наивно рассматривать «Шахеды» как чудо-оружие, заменяющее или даже отменяющее более сложные виды вооружения. У них есть свои слабые места, и самое главное из них — уязвимость к радиоэлектронной борьбе (РЭБ) и самому обычному стрелковому оружию. Мощная станция РЭБ способна эффективно сбивать с курса как отдельные дроны, так и целые их группы. Физически уничтожить «Шахед» можно даже из автомата Калашникова, не говоря уже о пулеметных зенитных установках. В перспективе наиболее эффективным средством борьбы могут стать зенитные ракетные комплексы малой дальности и дроны-перехватчики, стоимость которых сопоставима с самими «Шахедами» либо ненамного превышает ее. Это сделает борьбу с такими БПЛА экономически приемлемой.
Уже понятно, что «Шахеды», «Герани» и другие дроны этого класса задержатся во всех армиях мира надолго. Они представляют собой внятный ответ на очень серьезный вопрос: чем будем воевать, когда закончится дорогое высокотехнологичное оружие? Многие страны могут принять решение создать арсеналы из десятков тысяч дронов, в том числе реактивных с увеличенной дальностью полета, чтобы иметь запас времени для развертывания массового производства оружия в случае начала войны. Осваивается и роевое применение групп из десятков или сотен дронов. Можно с уверенностью сказать, что будущее современных войн — за симбиозом дорогих высокоточных систем и дешевого массового оружия.
Колонка подготовлена по итогам выступления Константина Сивкова в ГорЛабах ВЭБ.РФ.
