Тот редкий случай, когда имя автора популярного мема известно абсолютно достоверно: фраза «Микросхемы — это новая нефть» впервые прозвучала из уст тогдашнего генерального директора корпорации Intel Пэта Гелсингера (Patrick Paul Gelsinger). В 2023 г. в интервью CNN он заявил, что в течение ближайших 50 лет микросхемы станут «новой нефтью», а цепочки поставок микрочипов будут иметь для экономики куда большее значение, чем нынешние транспортные пути «черного золота». Сейчас производство передовых чипов сконцентрировано всего в пяти странах, но у российских предприятий остается своя ниша в мировом производстве автоматики.
Нервная система экономики
Еще совсем недавно, в XX всего лишь веке, главным ресурсом мировой экономики считалась нефть. Ею жила промышленность, углеводороды становились причиной военных конфликтов, заставляя крупные державы тратить огромные ресурсы на борьбу за месторождения, трубопроводы и проливы.
Но в XXI веке роль нефти, по мнению ученых и экономистов, уже прочно заняли полупроводники. Они сделались столь же фундаментальным компонентом, без которого нет современной цивилизации: смартфонов, автомобилей, электросетей, телекоммуникаций, банков, дата-центров, спутников, систем наведения, промышленной автоматики, медицинской техники, искусственного интеллекта.
Современная микросхема — это базовая единица мировой экономики, «молекула» современного хозяйства. Поэтому борьба за полупроводники и промышленные мощности для их производства — это не технологическая история для ученых и инженеров, а самая что ни на есть глобальная экономика и геополитика. Вокруг микрочипов строятся новые промышленные стратегии, формируется политика экспортных ограничений, организуются логистические цепочки и складываются промышленные альянсы.
По данным Ассоциации полупроводниковой промышленности США (SIA) и Международной отраслевой статистической службы (WSTS), объем мирового рынка полупроводников в 2025 г. приблизился к $800 млрд. Это фактически одна из основ мировой экономики. Рост идет не за счет бытовой электроники, а прежде всего благодаря вычислительной инфраструктуре искусственного интеллекта, серверным ускорителям, микросхемам памяти нового поколения и дата-центрам.
Наиболее точную оценку актуального рынка микроэлектроники дала недавно исследовательская компания Gartner: выручка отрасли в 2025 г. составила $793 млрд. Правда, в годовом денежном выражении это пока еще всё-таки раза в три поменьше мирового рынка нефти: последний, по данным Всемирного банка, составил в прошлом году порядка $2,56 трлн. Но зато рынок чипов растет несравненно быстрее нефтяного: уже в 2026 г., по прогнозам SIA, он достигнет своего первого триллиона.
Вся полупроводниковая мощь
Современный микрочип — продукт такого уровня сложности, что его производство требует кооперации нескольких стран и десятков производственных компаний одновременно. Архитектура чипа может быть британской, дизайн — американским, материалы — японскими, литографическое оборудование — голландским, а окончательная сборка — тайваньской, корейской или малайзийской.
Поэтому микроэлектронная отрасль чрезвычайно уязвима к любым геополитическим волнениям и тревогам. Межгосударственный аналитический центр развитых стран — организация экономического сотрудничества и развития OECD — в своих докладах и отчетах постоянно подчеркивает, что в производстве полупроводников некоторые сегменты почти незаменимы: если из цепочки выпадает один поставщик или одна территория, быстро перестроить производство будет практически невозможно.
Лидеры микроэлектронной отрасли по выручке сегодня — американские и азиатские корпорации. По данным Gartner, в 2025 г. американский производитель микросхем (в частности, для систем ИИ) NVIDIA впервые в истории отрасли преодолел рубеж $100 млрд годовой выручки. Это очень важное событие для мировой экономики: лидером рынка стала компания, построившая бизнес вокруг полупроводниковых технологий.
Но первенство в продаже микросхем и лидерство в их производстве — не одно и то же. NVIDIA проектирует чипы и определяет спрос, но сама их не производит. Главная мировая фабрика микросхем — это тайваньская TSMC. Именно эта компания сделалась ключевым и почти незаменимым звеном глобальной полупроводниковой индустрии.
Впрочем, по данным SIA, 50,4% мирового рынка полупроводников в 2024 г. контролировали американские компании. Южная Корея обеспечивала 21,1%, Европа — 9,2%, Япония — 8,2%, Тайвань — 6,5%, Китай — 4,5%. Это значит, что США сохраняют контроль над основной частью прибыли и интеллектуальной собственностью, но совсем не над физическим производством. А производство сосредоточено в узком географическом пространстве пяти стран.
Самое чувствительное место мировой полупроводниковой карты — Тайвань. По данным Министерства торговли США, остров обеспечивает более 60% мирового рынка контрактного производства микросхем и свыше 90% выпуска самых передовых чипов.
Это и есть фундаментальная слабость современной мировой экономики. Если нефть распределена по планете сравнительно равномерно, то производство актуальных микросхем — нет. Здесь весь мир зависит даже не от нескольких стран, а от нескольких конкретных фабрик. Поэтому Тайвань — это давно уже не «просто» геополитика, но вопрос о том, сможет ли продолжить свое нынешнее комфортное существование глобальная цифровая экономика.
Азиатская аналитическая компания TrendForce — один из главных аналитиков мирового IT-рынка — к концу 2025 г.0 оценивала долю тайваньской TSMC на мировом рынке чипов примерно в 70%. Ближайший ее конкурент, Samsung, отстает почти на порядок. Возникла почти уникальная ситуация: одна-единственная компания сделалось системообразующей для фундаментальной части экономики планеты.
Россия: суверенная микроэлектроника
А что Россия? Когда слов «цифровой суверенитет» еще никто не слышал, СССР был передовой микроэлектронной державой. Страна производила полную номенклатуру радиодеталей, микроконтроллеров, микросхем памяти и микропроцессоров. Куда же всё делось?
«В тот период — позднего СССР — мы отставали от основного конкурента — от США (никакого Китая тогда еще не было на рынке микроэлектроники) — максимум на два-три года. Это было даже не отставание: фактически, с учетом погрешности, мы шли вровень с лидерами. Техпроцессы в советской электронике того времени позволяли очень мало отставать. Конечно, копировали кое-что, но это не считалось тогда зазорным. Зато мы могли разрабатывать изделие на оригинальном процессоре, а потом, всё до конца отработав, ставить собственный аналог в окончательное изделие. Тогда и химикаты, и технологии, и оборудование и квалификация наших специалистов позволяли воспроизводить лучшие мировые технологии и обеспечивать минимальное отставание», — объясняет глава совета директоров АО «Система безопасных коммуникаций» Александр Калинин, который с 80-х гг. работал с зеленоградскими предприятиями электронной промышленности в качестве представителя государственных организаций, уполномоченных принимать готовую продукцию.
Во всех крупных городах СССР у нас были микроэлектронные центры, вспоминает он.
Но начиная с 91 года и лет примерно на двадцать наша микроэлектроника, по оценке Александра Калинина, была «заброшена». За исключением разве что военной микроэлектроники.
Ситуация существенно изменилась лишь к началу текущего десятилетия. Внимание руководства страны вернулось к отечественной микроэлектронной отрасли. В 2020 г. была утверждена Стратегия развития электронной промышленности РФ до 2030 года, которая предполагает модернизацию производств, развитие научной базы, создание новых технологий и рост выпуска отечественной продукции. После санкций 2022 г. государство резко увеличило прямое финансирование отрасли. В 2023–2025 гг. в микроэлектронную промышленность России были вложены сотни миллиардов рублей; на 2026–2028 гг. правительство заложило более 250 млрд руб. только по отдельным направлениям поддержки. Параллельно действует госпрограмма «Развитие электронной и радиоэлектронной промышленности».
Элементная база
Вице-президент ГК «Элемент» по стратегическим проектам и продажам Федор Крошин рассказал «Эксперту», что у России имеется огромный промышленный задел с точки зрения микроэлектроники, основанный на созданных в лучшие времена предприятиях, технологиях, кадрах. «Зрелые топологии», как называет их Федор Крошин, — то есть микроэлектронные технологии, не относящиеся к рекордным достижениям в области нанометров, — востребованы сейчас во всем мире, и востребованы не меньше, чем раньше. Просто маркетинговая шумиха происходит обычно вокруг минимальных нанометров.
Группа компаний «Элемент» — крупнейший в России на сегодняшний день разработчик и производитель микроэлектроники. Группа компаний была создана в 2019 г. как совместное предприятие АФК «Система» (сейчас ее доля выкуплена «Сбером») и АО «Росэлектроника». Обеспечивает развитие национальных проектов в России, в том числе программу «Цифровая экономика РФ». В состав ГК «Элемент» входят 8 центров разработки и 7 фабрик по производству: АО «Микрон» (Зеленоград), АО «НЗПП Восток» (Новосибирск), АО «НИИЭТ» (Воронеж), АО «Завод «МАРС» (Торжок), АО «ВЗПП-Микрон» (Воронеж), АО «ЗПП» (Йошкар-Ола), АО «Светлана-Полупроводники» (Санкт-Петербург), ООО «Нанотроника» (Москва).
«У нас есть разработчики, мощная школа разработчиков, — сказал в беседе с „Экспертом“ генеральный директор Новосибирского завода полупроводниковых приборов Восток (НЗПП Восток) Кирилл Ипполитов. — Ведь полупроводниковая техника не ограничивается микропроцессорами и микроконтроллерами. Например, операционные усилители, необходимые в электронной технике, не требуют низких топологий, они там даже вредны. Наше, например, предприятие выбрало направление, не связанное с низкими топологиями, и мы уже сейчас производим огромную номенклатуру массово востребованной электроники. Автомобильная промышленность, нефтянка, работа с агрессивными средами — химия. Китайские компоненты в агрессивных средах ведут себя гораздо менее надежно, чем наши. Поэтому мы ориентируемся именно на те сектора экономики и промышленности, где важна надежность. С TSMC конкурировать мы не собираемся».
«Минимальные нанометры востребованы сейчас прежде всего теми технологическими решениями, на которых строится промышленность смартфонов, — говорит Федор Крошин. — Но они не производятся у нас в стране. Если же мы говорим про автомобильный рынок, про железнодорожный, про приборы учета, про АСУ ТП, то существующих топологий вполне достаточно, чтобы эти потребности закрывать. 90 нм, 180 нм — абсолютно конкурентные нормы для большинства технологических задач. У нас есть для этого производства, есть конкурентные преимущества. Собственное полупроводниковое производство есть в очень немногих странах мира, — Россия одна из них. Как космическая и атомная отрасли, микроэлектроника развивается под патронажем государства, и сейчас в России сложились для этого все необходимые условия».
