В отличие от Щукиных и Морозовых — самых известных русских коллекционеров дореволюционного периода, — князья Барятинские не ставили перед собой цель собрать лучшие полотна. Это были аристократы, которые не пытались с кем-либо соперничать или создавать коллекцию как произведение искусства; они преимущественно украшали принадлежавшие им дворцы и усадьбы. Кроме того, они создавали среду для воспитания своих детей, которым суждено было сыграть важную роль в судьбах России.
На открытии выставки заместитель директора ГМИИ им. А.С. Пушкина по научной работе Илья Доронченков охарактеризовал Барятинских как древний и богатый род, который осознавал свой долг перед отечеством: «Они были непосредственными участниками важнейших событий истории нашей страны. Для семьи Барятинских были важны преемственность и воспитание наследников, они были причастны к самым передовым педагогическим идеям эпохи». Так, Иван Барятинский в 1815 году, когда у него родился первенец — Александр, написал сочинение «Мои мысли о воспитании моего сына», где, в частности, утверждал, что его единственная цель заключается в том, чтобы «образовать своего сына к пользе отечества и его собственной».
Основная часть коллекции хранилась в курском имении Барятинских — в усадьбе Марьино, которая по красоте своей могла соперничать с Версалем. После революции 1917 года она была разгромлена, но большую часть коллекции все же удалось спасти — для этого в усадьбу ездила научная экспедиция, которая вывезла произведения искусства в Москву. Позднее они разошлись по музеям всей страны. Когда-то коллекция насчитывала более 400 картин, более 19 тысяч произведений графики, десятки мраморных скульптур, множество предметов из бронзы и фарфора, десятки тысяч книг. На выставке в Пушкинском музее можно увидеть основную часть собрания. Она стала результатом исследовательского проекта, подготовка которого длилась более 15 лет.
Княгиня Екатерина Петровна Барятинская, современница Екатерины II, являет собой редчайший пример женщины-коллекционера. Она передала традицию собирательства следующим поколениям семьи, что позволило отразить в коллекции смену целых эпох в искусстве — от классицизма до реализма середины XIX века. При этом по большей части произведения в нее попадали благодаря тому, что кто-то из Барятинских видел похожие в гостиных и салонах императора и других представителей аристократического сословия.
Одним из ярких экспонатов, представленных на выставке, является семейный портрет семейства Барятинских в исполнении Ангелики Кауфман — известнейшей художницы XVIII — начала XIX веков. На портрете Екатерина Барятинская, урожденная принцесса Гольштейн-Бек, сидит возле столика, на котором стоит бюст ее отца — принца Петера Августа Фридриха Гольштейн-Бека; в руке она держит портрет мужа — князя Ивана Барятинского, рядом с ней сын Иван и дочь Анна с мужем Николаем Александровичем Толстым. Этот портрет — самый большой и дорогой из всех написанных Ангеликой Кауфман. Его стоимость при покупке — 800 цехинов.
«Арт-рынок существовал уже с конца XVI века — не в России, а в Европе, — рассказала, отвечая на вопрос „Эксперта“ о механизме приобретения картин для коллекции, заместитель директора по научной работе Курской картинной галереи имени А.А. Дейнеки Марина Тарасова. — Там были антикварные лавки. Имелись многочисленные посредники, и всегда можно было узнать, что есть некий коллекционер — стареющий или беднеющий, — который готов расстаться с частью своей коллекции. Это не арт-рынок в современном понимании, но антиквары готовые были снабдить покупателя всем необходимым, а если этого „необходимого“ нет — предложить и какую-нибудь подделку». По ее словам, Барятинские покупали скорее по случаю, чем целенаправленно, и все же покупкам предшествовало «сформированное желание». Если они ехали в Голландию, Италию или во Францию, то предполагалось, что будут и покупки произведений искусства. Так в семейной коллекции оказались гравюры Дюрера, Рембрандта, Пиранези, рисунки Джакомо Кваренги, Каспара Давида Фридриха, Франца Крюгера и других. Многие из этих произведений, десятилетиями хранившихся в региональных музеях, впервые предстали вместе на выставке в Пушкинском музее.
