Расходы на оборону и смежные отрасли растут 11-й год подряд. В 40 странах, упомянутых в отчете «Тренды всемирных оборонных затрат» (Trends In World Military Expenditure), они выросли в прошлом году на 2,9%. В абсолютных цифрах они составили $2,887 трлн или 2,5% мирового ВВП. В пересчете на душу населения это означает, что каждый житель Земли, от младенца до пенсионера, отдал в 2025 г. на нужды ВПК $352 из своего кармана.
В отношении к национальному ВВП данные цифры отличаются очень существенно. Аномальная доля военных затрат пришлась на жителей Украины, где 40% ВВП расходуется на военные нужды. Даже близко к такому уровню не подходят страны, следующие за Украиной в списке SIPRI: Алжир (8,8%), Россия (7,5%), Саудовская Аравия и Азербайджан (по 6,5%), Армения (6,1%), Оман (5,7%). Это больше, чем у любой страны НАТО, которые в среднем тратят на эти цели около 2% ВВП. Военный бюджет США занимает менее 4% ВВП.
Однако в 2025 г. финансирование американского Министерства войны сократилось по сравнению с 2024 г. на 7,5%, в то время как аналогичные затраты Китая выросли на 7,7%, а России — на 5,9%. Самый большой рост военных затрат показала за год тоже Украина — на 20% Она также заняла 7-е место по уровню абсолютных собственных военных расходов — $84,1 млрд, и еще $65,1 млрд получила от США. Европа в целом увеличила военные траты на 14%. На взятый как целое Североатлантический альянс (32 страны) приходится 55% мировых затрат на оборону.
Россия в 2025 г. подтвердила «бронзу» по военным расходам в размере $190 млрд — это 6,6% мировых затрат. Она пропустила вперед с большим отрывом Китай ($336 млрд или 12%) и США ($954 млрд или 33%). Примечательно, что США в одиночку потратили на военные нужды почти столько же, сколько 7 других самых «милитаризированных» экономик вместе взятых ($988 млрд).
20% от всех расходов бюджета России приходятся на оборону. На данный момент она является одной из самых «военизированных» стран мира как по абсолютным, так и по относительным цифрам, рассказал «Эксперту» доцент департамента международных отношений факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Андрей Фролов: «Надо четко осознавать, что доля военных затрат в общей структуре ВВП не означает автоматически более высокий уровень боеспособности вооруженных сил. Ведь стартовая база у разных стран очень разная. Одна страна за меньший процент ВВП может построить намного больше танков, чем другая за больший. Та же Украина тратит на войну 40% своего ВВП, но это не делает ее в военном смысле сверхдержавой».
Данные SIPRI вообще следует трактовать очень аккуратно, потому что приведенные в его в докладах цифры могут иметь двойное дно, заявил «Эксперту» завкафедрой политического анализа и социально-психологических процессов РЭУ им. Г.В. Плеханова Андрей Кошкин: «Остается открытым вопрос, какую экономику считать более милитаризированной, — ту, где больше оборонный бюджет, или ту, где больше процент затрат на ВПК? Точного ответа на этот вопрос не существует. Путаница происходит из-за того, что одни страны включают в военные бюджеты расходы на продукцию двойного или даже преимущественно гражданского назначения, в то время как другие страны финансируют военные НИОКР в формально невоенных структурах. Самый лучший пример — разработки БПЛА, которые с равным успехом могут применяться не только в военных целях, но и в сельском хозяйстве. Поэтому финансирование их разработок может вестись по линии Минсельхоза, а не Минобороны, и в аналитике SIPRI никак не отображаться. К данным SIPRI по России вообще следует относиться как к оценочным, так как РФ в 2025 г. официально не раскрывала таких цифр».
