контекст
Украинский депутат Алексей Гончаренко (внесен в РФ в перечень террористов и экстремистов) опубликовал в Telegram предполагаемый «мирный план» Дональда Трампа.
Документ без подтвержденной подлинности включает 28 пунктов, в том числе нейтральный статус Украины и отказ от НАТО, ограничения для ВСУ, де-факто признание российского статуса Крыма, Донецка и Луганска, заморозку линий в Херсонской и Запорожской областях и запрет на изменение границ силой.
Участниками могли быть Джаред Кушнер (зять Дональда Трампа), Стив Уиткофф (спецпредставитель, отвечающий за взаимодействие теперь с Россией, а до этого занимавшийся Ближним Востоком) и Марко Рубио (человек, который в своих руках сконцентрировал все внешнеполитические полномочия, то есть он одновременно и госсекретарь, и советник по национальной безопасности).
Упоминание этих лиц вкупе с представителем России, главой РФПИ Кириллом Дмитриевым, дает нам основания полагать, что Дональд Трамп в курсе общих положений. Но без официального подтверждения со стороны Белого дома это, конечно, всего лишь слухи.
Такая утечка выгодна исключительно США, потому что отражает их взгляд на эту проблематику.
В отличие от предыдущих версий мирного урегулирования, здесь в большей степени услышана позиция России, и США начинают больше понимать первопричины конфликта.
Но нельзя сказать, что это какой-то однозначно пророссийский документ, как его окрестили в европейских СМИ. Или что он проукраинский, если посмотреть на некоторые из положений.
Мы видим взгляд Соединенных Штатов Америки на то, каким образом они представляют прекращение боевых действий. Одновременно с этим мы прекрасно понимаем, что при попытке реализовывать каждое положение документа начнутся проблемы.
Поэтому сейчас для Соединенных Штатов Америки самое главное — просто какой-то общий успех, общий информационный повод, который они могут выдать за свою дипломатическую победу.
К реальному политико-дипломатическому урегулированию это относится лишь косвенно. То есть, это лишь начало процесса, а не конец, как считает Вашингтон.
Реакция по вопросу де-факто признания Донецка, Луганска и Крыма в составе России в Европе и на Украине будет отрицательной. Они будут полностью отрицать и де-юро, и де-факто реалии на земле.
Что же касается Российской Федерации, то нам, по-хорошему, неинтересно, какова будет эта позиция. Референдумы проведены, соответствующие изменения в Конституции уже отражены. Поэтому коллективный Запад сейчас находится в стадии принятия неизбежного.
Безусловно, предложение, озвученное американской стороной относительно заморозки по линии боевого соприкосновения в Херсонской и Запорожской областях, создает определенные трудности в реализации, поскольку это все увязывается с выводом украинских войск с территории Донбасса.
В этой связи вся формула территориального размена, которая предлагается в документе (а там еще указывается, что Россия должна вывести свои войска из занятых Сумской, Харьковской и Днепропетровской областей) делает эту рамку абсолютно нереалистичной с точки зрения практической реализации. Гладко было на бумаге, но забыли про овраги.
Сценарий закрепления внеблокового статуса Украины не просто реален, а является одним из важнейших пунктов урегулирования всей кризисной ситуации, которая сложилась вокруг Украины как минимум с 2004 г.
Эта история продолжается очень долгое время. Необходимо посмотреть на документы, которые принимались украинской стороной в 1991 г. В их декларации независимости говорится о том, что они создают государство, которое будет носить безъядерный характер. То есть, они отказываются от ядерного оружия. И там же прописывается внеблоковый статус.
Все последующие документы, в том числе и Будапештский меморандум, лишь подтверждали данное положение. Поэтому все эти политические игрища вокруг интеграции Украины в НАТО фактически шли против их базового документа и против их собственной Конституции.
Что касается снятия санкций в обмен на выполнение плана, российская экономика уже доказала способность выживать в условиях всевозможных ограничений. Мы лидеры по количеству введенных односторонних рестриктивных мер, и мы должны понимать, что словом «санкции» можно называть только решения Совета Безопасности ООН.
Речь идет об односторонних мерах, которые были введены США и их союзниками. Они вводили — их право снимать. Это принципиально ничего не изменит для российской экономики.
Что касается группы G8, то поезд уже давно ушел. В 1990-х и начале 2000-х гг. этот клуб играл важную роль. Но сейчас доля стран G7 ничтожно мала в сравнении с БРИКС и тем, как страны БРИКС консолидируются, например, в G20. Я молчу про ШОС, СНГ, ЕАЭС и другие структуры. Не представляю, зачем нашей стране возвращаться в этот клуб.
Все, что можно сейчас констатировать, — Соединенные Штаты Америки, вбросив идею с «мирным планом» Дональда Трампа, пытаются дожать Украину и заставить ее идти на уступки.
Что дальше?
Создается ситуация, при которой, по мнению США, Владимир Зеленский должен стать более договороспособным. Но зная украинцев, они будут упорствовать и не захотят идти на уступки, которые считают противоречащими их национальным интересам.
США придется еще долго работать, чтобы продвинуть договоренности, достигнутые после саммита в Анкоридже. Скорее всего, украинцы и европейцы вновь будут выхолащивать российско-американские договоренности, чтобы сделать рамку максимально неприемлемой для России, что делает процесс договоренности практически невозможным. Хватит ли у США политической воли «переломить» их — большой вопрос.
Больше новостей читайте в нашем телеграм-канале @expert_mag
