Зерна научно-культурной революции в Советском Союзе дали богатый урожай в годы войны. Общая цель всколыхнула небывалый научный и исследовательский энтузиазм, максимально поддерживаемый государством. К 1940 году ученых в стране стало в десять раз больше по сравнению с временами Российской империи, а в годы войны их число продолжало расти, несмотря на то что многие уходили на фронт. «Эксперт» изучил, за счет чего СССР удалось одолеть Германию в битве умов и какие научные открытия и изобретения помогли Победе. К началу войны в стране сложилось два основных контура управления наукой — отраслевой и академический. Бóльшая часть НИИ действовала в системе наркоматов, заметно меньшая относилась к Академии наук (АН). Но АН быстро развивалась и из самоуправляемого объединения выдающихся ученых превратилась в могущественное государственное ведомство, подотчетное только высшему руководству. По мере того как планирование расширялось вглубь и вширь, требовалось все больше информации для обоснованного принятия решений, а значит, и широкое развертывание исследовательской деятельности. Если в 1914 году в стране работало 289 научных учреждений, то к 1940-му их число выросло в шесть раз — до 1821. Научных работников к 1940 году насчитывалось в стране 98 тыс. человек — в десять раз больше, чем в 1914 году. В 1947-м их число выросло еще в полтора раза — до 146 тыс. В госбюджете СССР раскрываются расходы на научные и научно-исследовательские учреждения. Они выросли с 0,83 млрд руб. в 1937 году до 1,13 млрд руб. в 1940-м, составив 0,65% бюджета и 0,29% национального дохода. Но это без учета оборонных исследований и финансирования научной деятельности в вузах. На 1940 год отношение числа научных работников в вузах (61,4 тыс.) и специализированных организациях (26,4 тыс.) составляло примерно 2 к 1. После Победы, когда наука перешла на мирные рельсы, а расходы на нее отразили вместе с оборонными исследованиями, в бюджете на 1946 год уже заложили 4,4 млрд руб. (1,43% всех расходов и 0,77% национального дохода). Значимым был рост базы научных кадров — самих вузов (со 105 в 1914 году до 817 в 1940-м), числа студентов (со 127 тыс. до 812 тыс. человек) и аспирантов (с 3 тыс. в 1928-м до 16,9 тыс. в 1940-м). Примечательно, что если в СССР число учащихся вузов из года в год росло, то, например, в Германии оно снизилось со 128 тыс. в 1933-м до 58 тыс. в 1939-м. Общее число работников сферы науки (включая обслуживающий персонал научных организаций) составляло на 1940 год 362 тыс. человек, или 1,1% всех рабочих и служащих. После спада к 1945 году их число восстановилось и к 1950-му удвоилось до 714 тыс. (1,8% от числа всех работников). Зарплата ученых была самой относительно высокой. В среднем по стране рабочие и служащие получали в 1940 году 331 руб., тогда как научные работники — 471 руб., на 42% больше. В 1945 году разница выросла до 51%: 663 против 439 руб. В 1947 году расходы на науку составили уже 0,97% национального дохода. К середине 1960-х, когда в СССР трудился уже каждый четвертый ученый мира, суммарные расходы на исследования выросли до 2,3% ВВП. Сложившаяся в предвоенные годы система организации и управления научно-исследовательской работой оказалась способной адаптироваться к чрезвычайным ситуациям, отмечает ученый-историк Евгений Артемов. Благодаря системе планирования удалось в кратчайшие сроки пересмотреть тематику исследований и сконцентрировать усилия на решении ключевых проблем оборонного характера. На второй день после начала войны президиум Академии наук СССР призвал направить всю энергию научных работников на выполнение задач по укреплению военной мощи страны и обеспечить всем необходимым исследования для нужд фронта. Главным управляющим органом в стране стал Государственный комитет обороны (ГКО), который через специальные комиссии координировал и ключевые исследования. Академия наук в годы войны работала в эвакуации и переключилась на прикладные задачи, в частности в баллистике, оптике, металлургии, химии, радиолокации, медицине. Наркоматы обороны, вооружения, авиапрома, танковой промышленности имели сеть своих НИИ, КБ и заводов и усилились прежде гражданскими институтами. При ГКО был учрежден пост уполномоченного по науке, которым стал председатель Всесоюзного комитета по делам высшей школы при СНК СССР Сергей Кафтанов. В 1943 году академик Сергей Вавилов был назначен еще одним уполномоченным ГКО по науке. При нем создали научно-технический совет с крупными учеными, производственниками и военными в составе, который занимался оперативной координацией. Важную роль в планировании и внедрении разработок играл Совет научно-технической экспертизы при Госплане СССР, созданный еще в 1940 году. Аналогичные структуры в виде научно-технических советов создавались при республиканских Госпланах и наркоматах. В крупных городах при партийных и советских органах действовали комитеты ученых. Некоторые НИИ и КБ стали работать непосредственно на крупных авиационных, танковых, артиллерийских и других заводах. К сентябрю 1941 года был разработан комплексный план работы АН в условиях войны. Он включал в себя 245 приоритетных тем, зачастую связанных с военным производством: новая взрывчатка, вооружения, боеприпасы, санитарные и лечебные средства, усовершенствование бронезащиты и т. д. Широко развернулось массовое движение изобретателей и рационализаторов. В штаты отделов боевой подготовки фронтов были введены должности инженеров по изобретательству. В отдел изобретений наркомата обороны СССР только за период с 22 июня по 9 сентября 1941 года поступило 1446 секретных и 3727 несекретных разработок, в то время как за первую половину года их было 1422 и 3090 единиц соответственно, отмечает ученый-историк Анатолий Колесников. За период войны было подано 24,2 тыс. заявок и выдано 7 тыс. авторских свидетельств и патентов, следует из данных Федерального института промышленной собственности (ФИПС). Если в 1941 году подали 2,8 тыс. заявок, то в 1942 году — уже 4,9 тыс. Госплан распространял ежемесячный бюллетень с подробной информацией об изобретениях. На фронтах в 1941–1945 годах внедрили более 100 тыс. рацпредложений и изобретений. В частности, в 1942 году — 7 тыс., в 1943-м — 22 тыс., в 1944-м — 47 тыс., согласно данным ФИПС. Многие ученые ушли добровольцами на фронт. Из Московского университета записались в ополчение 3 тыс. ученых, из Ленинградского университета — более 2,5 тыс., пишет историк науки Борис Левшин. К осени 1941 года на фронт и в народное ополчение ушли свыше 2 тыс. из 4,7 тыс. сотрудников академических учреждений «Советские ученые идут со своим народом, отдавая все силы борьбе с фашистскими поджигателями войны — во имя защиты своей Родины и во имя защиты свободы мировой науки и спасения культуры, служащей всему человечеству», — говорилось в обращении Академии наук СССР «К ученым всего мира» в июне 1941 года. Выражая общее настроение, академик Петр Капица сказал: «Нам всем хочется скорее перейти от слов к делу». «Почти каждая деталь военного оборудования, обмундирования, военные материалы, медикаменты — все это несло на себе отпечаток предварительной научно-исследовательской мысли и обработки», — вспоминал Вавилов. Фундаментальные исследования под его руководством помогли обеспечить нашу армию первоклассными дальномерами, стереотрубами и оптическими приборами. Ученый стал лауреатом множества премий и наград. Ученых и изобретателей СССР за особые заслуги награждали орденами Ленина и Трудового Красного Знамени. В 1938 году в СССР появилось звание Героя Социалистического Труда, которое присваивали за выдающуюся новаторскую деятельность. В 1939 году учредили Сталинскую премию за конкретные научные открытия и изобретения. Премия первой степени была очень большой — 100 тыс. руб., или 18 годовых зарплат обычного ученого Первым награжденным Сталинской премией был физик Петр Капица. Он получил ее в марте 1941 года за открытие явления сверхтекучести гелия. Капица также придумал способ сжижения кислорода и в 1943 году создал турбодетандер — промышленную установку для сжижения. Жидкий кислород применялся в оборонном производстве для сварки и резки металла, для производства взрывчатых веществ группы оксиликвитов, а также требовался для лечения раненых. За годы войны ученый получил также три ордена Ленина и звание Героя Соцтруда. Ученые помогали найти новые ресурсы, способы экономии и повышения эффективности производства. В августе 1941 года в Свердловске была создана комиссия АН СССР по мобилизации ресурсов Урала, Западной Сибири и Казахстана на нужды обороны страны, которую возглавил академик Владимир Комаров. Группа академика Андрея Бочвара в 1942 году создала цинковистый силумин — новый сплав для производства танковых и авиационных моторов. С его помощью внедрили скоростные способы плавки броневой стали, что помогло кратно увеличить выпуск военной техники. Академик Николай Зелинский с учениками предложил новый метод получения толуола — эффективного вещества для взрывчатки. Существенно помог военной отрасли математик и инженер Сергей Христианович, проявивший себя в исследовании аэродинамики больших скоростей и повышении прочности самолетов. Он усовершенствовал реактивные снаряды «Катюши», уменьшив расход боеприпасов и увеличив плотность огня. Не менее именитым был математик Мстислав Келдыш, который помог авиаконструкторам устранить проблемы с такими разрушительными явлениями, как флаттер (вибрации при высоких скоростях) и шимми (хаотичные колебания колес при взлете и посадке). Трижды Героем Соцтруда стал авиаконструктор Сергей Ильюшин, который создал самый массовый в истории боевой авиации штурмовик — Ил-2. Этих машин было выпущено более 36 тыс. Среди других выдающихся изобретателей — десятикратный кавалер ордена Ленина Александр Яковлев, создавший массовый истребитель Як-3, получивший в военные годы четыре Сталинские премии конструктор гаубицы калибром 152 мм и самоходных артиллерийских установок Федор Петров, конструкторы танков ИС и КВ Жозеф Котин и трижды Герой Соцтруда Николай Духов. Не дождался заслуженной премии конструктор легендарного Т-34 Михаил Кошкин, скончавшийся в 1940 году. Созданная им вместе с конструкторами Николаем Кучеренко и Александром Морозовым машина стала не только самым массовым и непревзойденным танком своего времени, но и символом Победы. Он воплотил в себе такие новаторские решения, как наклонная броня, защищавшая от противотанковых средств, мощное вооружение, пробивавшее броню немецкий танков с расстояния 1,5–2 км, высокая маневренность и проходимость. На примере танка Т-34 можно проследить все стадии научно-технической реализации: анализ опыта — НИР (1937–1939) — ОКР (1939) — создание прототипа (А-32) и испытания (1939) — решение ГКО о запуске в серию (с 1939-го) — наращивание производства и его эвакуация (1940–1943) — обратная связь с фронтом — модернизация. «Танк Т-34 произвел сенсацию» и был «подлинным шедевром в истории развития военной техники», писали о нем немцы. Среди сталинских лауреатов военных лет были и женщины, доля которых среди научных сотрудников достигла трети к 1939 году. Премию получили: первая женщина-академик РАН биохимик и физиолог Лина Штерн, создавшая концепцию гематоэнцефалического барьера, биохимик Милица Любимова и ее муж Владимир Энгельгардт за открытия в области механохимии мышц, физик Мария Большанина за исследование физики пластичности и прочности металлов и сплавов, паразитолог Полина Петрищева за изучение способов борьбы с энцефалитом, а также селекционеры Елизавета Ушакова и Елена Попова, которые вывели новые сорта овощей. Советская «Госпожа Пенициллин» академик АМН СССР Зинаида Ермольева создала первый в СССР антибиотик — крустозин. Она вывела его в 1942 году из плесени, которую соскоблила со стен подмосковных бомбоубежищ. Борясь в Сталинграде с холерой во время войны, ученая обратила внимание на то, что многие раненые солдаты Красной армии умирали не от ран, а от заражения крови и инфекций. Антибиотик помог сократить смертность среди раненых и больных красноармейцев на 80%, а ампутации снизились на 25%. Свою премию она передала в Фонд обороны страны для строительства истребителя Ла-5 с ее именем на борту. У советских ученых была не только масса возможностей для творчества, но и серьезная ответственность. За ошибки жестко, а порой и жестоко наказывали. Авиаконструктору Андрею Туполеву вышла боком скандальная поездка в США, после которой он заключил контракты на поставку авиамоторов по своему разумению, а не через правительственную контору «Амторг». Его вместе с коллегами арестовали в 1937 году по 58-й статье, обвинив в организации вредительства и шпионаже. В заключении Туполев работал в закрытом КБ НКВД — ЦКБ-29 («Туполевская шарага»), где создал массовый бомбардировщик Ту-2. Суд состоялся в 1940 году, и Туполев получил 15 лет. Но в июле 1941 года его освободили и сняли судимость. КБ Туполева спроектировало свыше 100 типов самолетов, 70 из которых запустили в серию. Конструктор стал трижды Героем Соцтруда и лауреатом четырех Сталинских премий. Среди других обитателей «шарашек» были: авиаконструкторы Владимир Петляков, получивший премию за создание самолета Пе-2, Герой Соцтруда и создатель истребителей и бомбардировщиков Владимир Мясищев, конструктор жидкостных ракетных двигателей и дважды Герой Соцтруда Валентин Глушко, создатель ракетно-космических систем и дважды Герой Соцтруда Сергей Королев. Королева арестовали в 1938 году вскоре после ЧП при испытании ракеты по статье 58 по обвинению в организации вредительства. В основу легли ложные доносы и выбитые у него показания. Он получил восемь лет и работал поначалу с Туполевым в ЦКБ-29, а с 1942 года — в ОКБ-16 при Казанском авиазаводе № 16. В июле 1944 года Королева досрочно освободили из заключения со снятием судимости и поручили воспроизвести немецкую ракету «Фау-2». С заданием он успешно справился: первая советская баллистическая ракета Р-1 полетела в 1948 году. Вместе с ракетчиками ковали основу будущей ядерной триады страны и физики-ядерщики. Осенью 1942 года ГКО принял решение возобновить в СССР работы по урану, которые стали основой атомного проекта. Ставший впоследствии трижды Героем Соцтруда Игорь Курчатов был назначен научным руководителем проекта и секретной Лаборатории № 2 АН СССР. В 1944 году был создан первый в Европе атомный реактор и ускоритель тяжелых частиц. Когда в 1949 году была успешно испытана ядерная бомба, за ее создание, помимо Курчатова, Сталинской премии удостоили еще 177 участников атомного проекта СССР. В июне 1945 года в Георгиевском зале Кремля прошло грандиозное торжество в честь 220-летия Академии наук. Орденами и медалями наградили 1465 сотрудников АН СССР. За каждой наградой стоял самоотверженный труд большого числа ученых и специалистов. Коллективное творчество все шире проявляло себя в изобретательстве и науке. Если в период 1918–1925 годов в стране на долю одиночек приходилось 98% всех изобретений и только 2% — на долю коллективов, то уже в 1951–1956 годах творческим коллективам принадлежало 83% разработок, следует из данных Всероссийского общества изобретателей и рационализаторов Превосходство на интеллектуальном фронте мировой войны было достигнуто Советским Союзом благодаря высокому уровню планирования научно-технического развития, массовому изобретательству и рационализаторству и не в меньшей мере миссии советского общественного проекта, нацеленного на научно обоснованное «творческое пересоздание мира», выражаясь словами академика Станислава Струмилина. В гитлеровской Германии, желавшей порабощения других народов, еще до войны из-за расовых установок оказались разгромлены целые научные направления. Несмотря на традиционно высокий уровень немецкой науки, сотрудничество и координация между учреждениями оставались на низком уровне. Не было создано всеобъемлющей планирующей в государственном масштабе организации, которая бы возглавляла всю исследовательскую работу, отмечает Левшин. Гитлер настраивал себя и окружающих на скорое чудесное появление Wunderwaffe. Но вопрос о военной технике в руководстве страны был «самым запутанным и необнадеживающим».
