В 1784 г. 25-летний премьер-министр Великобритании Уильям Питт-младший провел самый рискованный фискальный маневр в истории государства: в 10 раз снизил налоги на торговцев чаем, компенсировав убытки бюджета за счет населения. Доходы государства от чайной торговли тогда упали вдвое. Но в долгосрочной перспективе реформа была признана успешной.
Теневой национальный обычай
К 1780-м годам на чайный рынок Британии, крупнейший в Европе, был один вход и множество лазеек. Единственным законным импортером драгоценного листа из Китая была Британская Ост-Индская компания (ОИК) — частное предприятие с государственными привилегиями. Компания продавала товар на лондонских аукционах оптовым торговцам, а те распределяли его по лавкам.
А за сценой действовали сотни других — нелегальных — поставщиков. Контрабанду выгружали ночами на южных пляжах Англии; охраняемые караваны тайком развозили ее по острову. Теневых торговцев называли «совами» (owlers) за полуночный образ деятельности и обыкновение перекрикиваться, подражая крикам птиц. Нелегальный чай можно было купить у знакомого дилера или из-под полы на рынке, чем подданные короля и пользовались весьма охотно.
Чай прекрасно подходит для контрабанды: он мало весит, не занимает много места и долго хранится. Но главной причиной расцвета теневой торговли были высокие налоги. Еще в начале XVIII в. чай был редкостью и атрибутом роскошного образа жизни, брать за него втридорога не было зазорным. ОИК вносила таможенные сборы, оптовые торговцы платили акциз: историки Хо Чун и Лорна Муй подсчитали, что к 1784 г. совокупная налоговая нагрузка составляла 119% от стоимости чая.
Но ароматный напиток быстро завоевал и массовый рынок. В 1700 г. Британия импортировала 44 тыс. фунтов чая (1 фунт = 454 г), в 1723 г. — уже 1 млн фунтов. Французский аристократ Франсуа де Ларошфуко в 1784 г. писал: «Чай в Англии пьют повсеместно… самый последний крестьянин пьет его дважды в день, так же как и богач. Потребление чая огромно».
Преступления Гулливера
Новые классы потребителей обращали больше внимания на цену товара — так что прирост потребления во многом шел за счет контрабанды. Нелегальные поставщики брали китайский чай без налогов и пошлин у импортеров из Франции, Швеции, Дании и Голландии. Историк англо-китайской торговли Хозия Баллу Морс подсчитал, что фунт черного чая бохеа с британскими сборами обходился оптовику из Лондона примерно в 44 пенса, а контрабандисту, свободному от обязательств, — в 19 пенсов.
Даже с расходами на перевозку и взятки таможенникам у контрабандиста оставалась возможность и продать товар потребителю подешевле, и заработать. По разным оценкам, которые сопоставляют историки Чун и Муй, в начале 1780-х гг. в Британию нелегально ввозили уже от 4 млн до 7,5 млн фунтов чая ежегодно. Ост-Индская компания в 1773–1783 годах в среднем продавала менее 6 млн фунтов.
Контрабандисты на равных конкурировали с единственным законным поставщиком. «За сценой» формировались группировки и концентрировались капиталы. Айзек Гулливер днем был трактирщиком в Дорсете, а после захода солнца — королем группировки «Белые парики», оперировавшей флотом из 15 двухмачтовых каботажных люгеров. После своей смерти Гулливер оставил состояние в 60 тысяч фунтов стерлингов — эквивалент нынешних 12 млн фунтов.
А банда из деревни Хокхерст в графстве Кент прославилась тем, что грабила таможни, забирая себе реквизированный чай. Вся страна знала, что бандиты базируются в трактире «Звезда и орел», но пресечь их деятельность власти были не в силах.
Чай вместо окон
В декабре 1783 г. правительство Великобритании возглавил 24-летний вундеркинд Уильям Питт-младший — выпускник Кембриджа и сторонник идей экономиста Адама Смита. В своем «Исследовании о природе и причинах богатства народов» Смит объяснял, что чрезмерные налоги поощряют контрабанду и сокращают поступления в бюджет. Вот и новый премьер после вступления в должность заявил: если сохранить высокие чайные сборы, законные торговцы могут вовсе лишиться покупателей. Надо что-то менять.
Фото: John Hoppner/Bonhams
К переменам подталкивали и лоббисты. Ричард Твайнинг, глава чайного дома Twinings и внук его основателя, представлял лондонских торговцев на переговорах с властями о снижении налогов и был вхож к Питту. А главный бухгалтер Ост-Индской компании Уильям Ричардсон еще в 1781 году разработал проект налогового маневра: снизить чайные сборы, но потери казны возместить повышением налогов на недвижимость.
Эти платежи, введенные еще в 1696 г., включали фиксированную сумму за дом и сбор, размер которого определялся количеством окон в здании. Подоходного налога тогда не существовало: заработки семей трудно поддавались учету, а вот окна можно было легко пересчитать с улицы. Большой дом с множеством окон считался признаком достатка. Кроме того, повысить уже действующие налоги было проще, чем вводить новый учет доходов.
Этот проект Ричардсона и взяли за основу. В августе 1784-го был опубликован The Commutation Act («Закон о замене платежей»). Документ заменял все прежние таможенные и акцизные платежи на чай единым налогом — 12,5% от аукционной цены. Торговцы платили его сверх стоимости товара ОИК, а та передавала деньги казне.
Попутно повышались сборы с владельцев недвижимости. За дом, в котором было не больше шести окон, ежегодный платеж теперь составлял 6 шиллингов вместо трех. За здание, в котором 7–9 окон, нужно было доплатить еще 6 шиллингов, за 10 окон — 13 шиллингов и т. д.
Правительство рассчитывало, что экономией на чае семьи покроют дополнительные расходы на жилье. Кроме того, в Commutation Act было предусмотрено освобождение для самых малоимущих слоев: пункт XVIII закона запрещал взимать новые жилищные сборы с домов, жильцы которых из-за бедности уже были освобождены от местных церковных сборов.
Лучше, чем контрабандист
Но одного снижения налога для успеха реформы было недостаточно. Если бы Ост-Индская компания не справилась с наплывом спроса, контрабандисты бы сохранили свои позиции.
Поэтому закон одновременно обязал Ост-Индскую компанию:
- Держать на складах годовой запас на случай перебоев.
- Проводить аукционы четыре раза в год с равными интервалами, чтобы торговцы могли регулярно пополнять запасы чая.
- Ограничивать стартовую цену расходами на закупку, доставку, страхование и предусмотренные законом проценты. Дальнейшую цену определяли торги.
Но на торговый рейс в Китай и обратно обычно отводили около двух лет. Заказать чай сегодня не означало получить его к следующему аукциону. Ост-Индская компания стала покупать чай, уже доставленный в Европу французскими, голландскими и другими торговцами. В 1785–1787 годах компания приобрела таким образом 25,5 млн фунтов чая и направила его на свой легальный рынок. Таким образом, ОИК не только обеспечила себе запасы, но и отобрала у контрабандистов их каналы поставок.
Контрабандисты сделали популярным черный чай конгу, но в поставках Ост-Индской компании это сорт занимал лишь небольшую долю. Твайнинг и другие торговцы настояли, чтобы ОИК сменила ассортимент: официальные продажи конгу выросли с 1,3 млн фунтов в 1783 г. до 7,8 млн в 1793-м.
Бедняки заплатят за богатых
Парламентская оппозиция увидела в налоговом маневре Питта уступку коммерсантам за чужой счет. Лидер оппозиции в палате общин Чарльз Джеймс Фокс заявлял:
- Бедные и так уже перегружены налогами: дополнительные сборы для них непосильны.
- Потребление чая можно сократить, а жилье необходимо каждому.
- Окна в домах начнут закладывать. Для жильцов такая экономия обернется нехваткой света и свежего воздуха.
Размер городского дома — вовсе не всегда показатель достатка его обитателей, говорил Фокс. Многие здания сдавали в аренду по одной комнате на семью; владельцы просто переложили новые налоги на своих жильцов.
Чай в официальной торговле действительно подешевел. Директор Ост-Индской компании Фрэнсис Бэринг в отчете 1786 г. приводил статистику: цена бохеа в опте упала примерно на 58%, конгу — на 31%. Но Бэринг отмечал, что многие небогатые граждане (и в особенности жители прибрежных районов) не увидели в том выгоды для себя: раньше они покупали дешевый чай у контрабандистов, теперь — у официальных торговцев, и сам чай от этого не изменился. А за жилье теперь приходилось платить больше.
Доходы государства от импорта чая серьезно упали. По отчету ОИК, за пять лет перед реформой чистые чайные поступления в бюджет составляли в среднем £709,9 тыс. в год. В первые три года после нее поступления снизились до £285,5—336,1 тыс. ежегодно. Зато дополнительные сборы за дома и окна в 1786–1790 годах приносили казне в среднем £510,4 тыс. в год. Поэтому общие доходы бюджета в результате не пострадали.
Английские бедняки писали на замурованных окнах: «Освети нашу тьму, молим тебя, о Питт!» В Шотландии фальшивые окна, которые рисовали на стенах взамен замурованных, получили ироничное название «картины Питта». Впрочем, исследователи указывают, что в XVIII в. недовольство населения не слишком волновало власти Британии, пока население продолжало платить положенное.
Уронить, чтобы поднять
Дела чайных торговцев резко пошли в гору, но было ли это главной целью реформы? Уильям Питт-младший был известен неприятием коррупции: всю жизнь этот политик провел в долгах, а после смерти его похоронили за государственный счет. Вряд ли он провел налоговый маневр за взятку от того же Ричарда Твайнинга. Профессор кафедры социальной и экономической истории России РАНХиГС Дмитрий Диденко объясняет: мудрость государства в том, чтобы устанавливать только те налоги, которые власть способна собрать.
Дмитрий Диденко приводит в пример плоскую шкалу НДФЛ, введенную в России в 2001 г. В тот момент возможности властей контролировать доходы граждан были ограничены. Государство сосредоточилось на налогообложении добывающих отраслей — относительно небольшого числа крупных компаний. Однако позже распространение безналичных расчетов и развитие налогового контроля сделали финансы граждан прозрачнее. По оценке Диденко, эти изменения подготовили почву для возвращения к прогрессии: в 2021 году появилась повышенная ставка для высоких доходов, а с 2025-го заработала пятиступенчатая шкала НДФЛ.
По схожей схеме развивалась история в Британии. Контрабандисты, которые мешали властям Британии взимать высокие налоги на чай, после реформы практически исчезли с рынка, и все продажи сосредоточились в одном легальном канале. Среднегодовые продажи Ост-Индской компании выросли с 5,8 млн фунтов чая в год в 1773–1783 гг. до почти 17 млн в 1786–1794 гг. И в 1795 г., через 11 лет после реформы, сам Питт повысил ставку с 12,5 до 20%.
Это хороший повод вернуть налог на окна на прежний уровень? Как бы не так. В 1797-м Питт и его повысил втрое. Проторенным путем следовали и преемники Питта: в мае 1806 г., чтобы профинансировать войну с Наполеоном, налог на чай довели до 96% от аукционной стоимости товара.
Сам Уильям Питт умер в январе 1806 г. В памяти народа он остался угнетателем, но как государственный чиновник Питт добился почти невозможного: и обелил экономику, и повысил налоги, и обеспечил их собираемость. Британский историк Аза Бриггс, один из ведущих исследователей социальной истории страны XX века, назвал Питта «одним из самых изобретательных сборщиков налогов, когда-либо правивших Англией».
