Рвется там, где тонко

Почему закрываются молодые российские бренды

Фото: Софья Сандурская/ТАСС
Уход из России в 2022 г. международных игроков fashion-индустрии открыл для локальных производителей окно возможностей, однако не все сумели им воспользоваться. Молодые бренды, пришедшие на смену западным маркам, исчезли из магазинов так же быстро, как и появились. Многие проекты запускались «на эмоциональной волне», без выстроенной бизнес-модели, но это не единственная причина, почему им не удалось закрепиться на рынке.

Вовремя не ушли из офлайна

Четыре года назад многие иностранные компании покинули российский рынок, а освободившиеся торговые площади начали заполнять отечественные производители. Однако после волны запусков 2022–2023 гг. рынок быстро скорректировался, и часть молодых российских брендов была вынуждена переформатировать бизнес или вовсе закрыться. Практика показала: свободный рынок — еще не гарантия устойчивого успеха, а конкуренция с такими же новыми локальными игроками может быть сложнее, чем с мировыми лидерами индустрии.
Новым российским брендам в целом нельзя приписывать системную неудачу, в fashion-индустрии есть успешные кейсы, такие как Lime, IDOL, Ushatava, «Телодвижение», отметила в комментарии для «Эксперта» генеральный директор Fashion Consulting Group Анна Лебсак-Клейманс. Однако наиболее молодые проекты, вышедшие в офлайн в 2022–2023 гг., действительно оказались в уязвимой позиции. Их появление совпало не только с масштабным изменением рынка, но и с ужесточением конкуренции. После ухода международных игроков предложение стало расти быстрее спроса, формируя эффект перенасыщения. Одновременно изменилась модель потребления: в связи с неопределенностью финансовых перспектив многие люди начали экономить на одежде.
Ключевым фактором стала и трансформация каналов: офлайн-покупки вытесняются онлайном, где конкуренция строится вокруг цены и удобства, а не бренда, говорит Анна Лебсак-Клейманс: «На маркетплейсах локальные игроки испытывают давление со стороны крупных поставщиков, работающих на специальных условиях, и „безымянных“ импортных брендов, не расходующих средства на брендинг».
Еще один барьер для тех, кто находится на начальном этапе роста, по ее словам, — это отсутствие накопленных в «тучные» годы оборотных средств, которые могли бы подстраховать рост издержек: «Малые компании сталкиваются с самыми жесткими тарифами везде: производство, логистика, аренда, стоимость привлеченных средств. Трудно устоять в шторм на еще неокрепших ногах».
Многие проекты выходили на рынок на эмоциональной волне, без выстроенной бизнес-модели, поделилась своим мнением с «Экспертом» коммерческий директор сети магазинов одежды lady & gentleman CITY, член-корреспондент Международной академии менеджмента Оксана Халина: «Бренд умеет сделать красивую вещь, но не считает полную себестоимость: материалы, производство, логистику, брак, маркетинг, скидки, возвраты, комиссии площадок».
Слабая экономика продукта — типичная ошибка молодых компаний, но не единственная. Многие бренды «не потянули» дорогой офлайн, считает Оксана Халина: «Магазин — это аренда, персонал, товарный запас, мерчендайзинг, CRM (система для управления взаимоотношениями с клиентами. — Прим. „Эксперта“) и ежедневная операционная дисциплина. Для многих молодых брендов офлайн оказался слишком тяжелой моделью, несмотря на желание открывать флагманские точки». По данным «Ведомостей», в 2025 г. около 20 российских fashion-брендов полностью свернули офлайн-присутствие, а более 230 торговых точек закрылись в ТЦ и стрит-ритейле.
Были предприниматели, которые упорно не хотели закрывать убыточные торговые точки и все глубже уходили в минус, отметила в разговоре с «Экспертом» основатель бренда WST Wave. Style. Time. Александра Паю: «На мой взгляд, магазины имеет смысл держать, когда речь идет о продукции, близкой к люксовому сегменту, или о каком-то интересном пользовательском опыте — это презентации, гравировки и так далее: то есть когда люди приходят не только за одеждой, но и за атмосферой, впечатлениями».
Кому-то, наоборот, навредила зависимость от онлайн-площадок. «Маркетплейсы дали быстрый рост, но это высокая конкуренция, давление на цену и слабая управляемость брендом. Это канал продаж, но не стратегия», — говорит Оксана Халина.

«Белый» импорт не вписался в бизнес-модель

Часть молодых компаний оказалась не готова работать «вбелую», когда государство ужесточило контроль ввоза импортных товаров. Большинство отечественных брендов либо полностью отшивают изделия за рубежом, либо завозят из-за границы ткани и фурнитуру: многие делали это полулегально, с помощью карго-доставки, то есть товар ехал как «личные вещи» или по весу без детальной описи — соответственно, и без полной уплаты НДС и таможенных платежей. С 2021 г. в России начала поэтапно вводиться обязательная маркировка разных категорий одежды в системе «Честный знак», которая сама по себе добавила компаниям затрат и, главное, осложнила «серый ввоз», фактически закрыв доступ в законную торговлю для предпринимателей, использующих такую схему.
«Обходить закон стало сложнее, а многие бренды планировали свои затраты с расчетом, что они смогут сэкономить на этих моментах, связанных с импортом — и потом не вписались в бизнес-модель», — пояснила Александра Паю.
По мнению Оксаны Халиной, сыграла роль и переоценка спроса: после ухода западных брендов ожидалось, что покупатель автоматически переключится на российские марки, но он стал еще более требовательным. «Рынок не столько перенасыщен, сколько стал профессиональнее. Просто „быть российским брендом“ уже недостаточно, покупателю нужны продукт, а бренду — экономика, аналитика, производство, каналы продаж и четкое позиционирование», — подчеркнула коммерческий директор lady & gentleman CITY.
В пресс-службе торговых центров МЕГА «Эксперту» сообщили, что соотношение площадей, занимаемых зарубежными и отечественными ретейлерами и брендами, за четыре года изменилось незначительно. До 2022 г. за иностранными компаниями было 36% всех «квадратов» торговой галереи, а за российскими — 64%. Сейчас эти показатели составляют 24% и 76% соответственно. Объясняют это тем, что и до 2022 г. ключевыми арендаторами МЕГ были отечественные предприятия: «Детский мир», «Спортмастер», «М.Видео» и другие. Плюс на освобождающиеся площади активно заходили арендаторы из сферы развлечений, активного досуга и фитнеса.

Три сценария ухода с рынка

Судьба большинства молодых брендов, не справившихся с возникшими трудностями, сложилась по одному из трех сценариев, рассказали в Fashion Consulting Group.
Первый — это полный уход и фактическая ликвидация бизнеса. «Ряд проектов, которые активно открывали офлайн-точки на фоне освободившихся площадей, не смогли выдержать рост конкуренции, операционных затрат и замедление спроса. В эту категорию можно отнести такие бренды, как Noun, Yollo, Ready! Steady! Go!, Incity, Face Code, Mollis и другие», — пояснила Анна Лебсак-Клейманс.
Второй сценарий — интеграция в мультибрендовую инфраструктуру. В этом случае бренды отказываются от собственной розницы и переходят в формат корнеров или продаж через партнерские сети. Показательный пример — Just Clothes, который изначально позиционировался как российский аналог Uniqlo: бренд закрыл собственные магазины, а его ассортимент был интегрирован в сеть Lady & Gentleman City.
Наконец, часть игроков перешла к более нишевой, «капсульной» модели. В условиях ограниченных ресурсов и нестабильного спроса бренды сокращают объемы производства и частоту выпусков, делая ставку на точечные релизы и работу с лояльной аудиторией, говорит Анна Лебсак-Клейманс: «Так, I Am Studio после объявления паузы в 2025 г. заявил о возвращении к работе в формате дропов — фактически по одной модели в месяц или даже реже, ориентируясь на спрос через предзаказы на собственном сайте и в социальных сетях».
Многие бренды не полностью закрылись, а ушли из офлайна, сохранив только онлайн-каналы. По мнению Александры Паю, маркетплейсы стали хорошим подспорьем для тех, кто хочет развиваться, не имея собственных больших ресурсов: «Да, там крупные комиссии, но это возможность не заниматься логистикой, собственным сайтом и т. д. Я вижу, что регулярно появляются новые бренды, которые начинают с Lamoda или Wildberries».
Сейчас рынок переходит от этапа «занять освободившееся место» к этапу операционной зрелости, подытожила Оксана Халина: «Выигрывают не те, кто быстрее открылся в 2022–2023 гг., а те, кто может ответить на главный вопрос: зачем покупателю нужен именно этот бренд. Это компании, которые умеют управлять ассортиментом, считают бизнес-модель, валовую маржу, затраты, экономику продукта и при этом сохраняют качество и сам продукт».

По данным Минпромторга России, за 2022–2025 гг. объем отгрузки товаров легпрома собственного производства увеличился более чем в 2 раза (с 1,1 до 2,5 трлн руб.), при этом основным драйвером стал сегмент одежды (+176%). Число отечественных брендов одежды и обуви с 2022 г. увеличилось на 18%. В 2025 г. выпуск одежды в стране достиг 1,17 трлн руб. (+23,5% к уровню 2024 г.). По экспертным оценкам, в РФ насчитывается около 33 тыс. брендов домашнего текстиля, повседневной одежды, спортивной и аутдор-продукции (для активного отдыха), обуви, галантереи и аксессуаров.

Отрасли нужна стратегия

В целом столкнувшись с целым рядом вызовов в последние 10 лет, российская легкая промышленность доказала, что она не слабое звено, подчеркнула в комментарии для «Эксперта» президент Российского союза производителей одежды (РСПО) Наталья Шустикова: доля отечественной продукции в легпроме составляет 45%. Однако швейная отрасль, по ее словам, испытывает серьезные проблемы — рынок одежды «перегрет», производить одежду экономически невыгодно, рост оборота происходит преимущественно за счет повышения цен, а продажи в штуках падают, импорт сырья и технологического оборудования достигает 90%. Кроме того, высокие кредитные ставки, низкая заработная плата и дефицит кадров не способствуют развитию.
«Отрасли необходима поддержка. Географически нас окружают страны с развитой швейной промышленностью и широким диапазоном государственных преференций», — уверена Наталья Шустикова.
Участники рынка ждут появления знакового для отрасли документа — «Стратегии развития легкой промышленности в Российской Федерации на период до 2036 года» Минпромторга России, которая находится в заключительной фазе экспертного обсуждения. Она должна в том числе обеспечить равные условия для производства и реализации национальной и зарубежной продукции, отметила Наталья Шустикова: «Если у российских производителей одежды будут такие же условия работы, как у участников трансграничной торговли сейчас, то российской одежды — конкурентоспособной, качественной, безопасной, красивой и сопоставимой по цене с трансграничными поставщиками — будет значимо больше».

Продолжая использовать сайт expert.ru, вы соглашаетесь на обработку персональных данных при помощи куки (cookie) файлов, в том числе с использованием сервиса веб-аналитики "Яндекс Метрика", на условиях Политики обработки персональных данных.