11 сентября исполнилось 25 лет со дня крупнейших терактов в истории, которые запустили процесс демонтажа однополярного мира. Трагические события в 2001 г. заставили США осознать, что «конец истории» и наступление либерального миропорядка были объявлены преждевременно. Впрочем, четверть века спустя можно констатировать: никаких исторических уроков в Вашингтоне не усвоили. В отличие от Москвы.
Малек Дудаков
Политолог-американист
Контекст
11 сентября 2001 г. 4 самолета были захвачены террористами. 2 из них врезались в 110-этажные башни-близнецы Всемирного торгового центра (ВТЦ) в Нью-Йорке, третий рухнул на здание министерства обороны США в Вашингтоне, а четвертый упал в 80 милях от города Питсбурга. Жертвами 19 смертников стали почти 3 тыс. человек.
Грандиозный провал
Согласно опросам общественного мнения, 2/3 американцев воспринимают войну США с терроризмом как грандиозный провал. Победить радикальный исламизм так и не удалось — наоборот, Штаты дестабилизировали Ближний Восток, а заодно оставили в горах Афганистана и песках Ирака триллионы долларов.
Символично, что из Афганистана США пришлось позорно бежать в 2021-м, к 20-летию событий 11 сентября, а в этом году Вашингтон собирается выводить свой контингент из Ирака — как из-за политического давления Багдада, так и из-за неспособности прикрыть своих военных от атак Тегерана и его прокси.
Сегодня болезненный опыт Афганистана и Ирака не позволяет Дональду Трампу решиться на наземную операцию в Иране: американский лидер понимает, что это стало бы концом его политической карьеры. Иран же, чувствуя слабость американцев, охотно их дожимает, уничтожая военную инфраструктуру Штатов в регионе.
История длиной в четверть века подходит к логичной развязке: однажды решив, что кавалерийским наскоком перекроят под себя Ближний Восток, американцы лишь перенапрягли свою империю и теперь оказываются у разбитого корыта.
Жест доброй воли
Для нас эта история тоже ценный источник уроков. 11 сентября 2001 г. стало знаковой вехой российско-американских отношений: Москва предприняла первую в постсоветское время серьезную попытку их перезапустить. На тот момент какой-либо диалог де-факто был заморожен в связи с нашей резко негативной реакцией на американские бомбардировки Югославии.
Трагедия, развернувшаяся на американской земле, дала повод его возобновить. Наш президент, Владимир Путин, первым среди мировых лидеров позвонил американскому коллеге, Джорджу Бушу-младшему. Российский лидер выразил сочувствие и провел очевидные параллели с тем, что в то время происходило в нашей стране.
К слову, на тот момент США открыто поддерживали чеченских сепаратистов, называя их «борцами за свободу». После 11 сентября эта позиция изменилась — во всяком случае, на уровне официальной дипломатии.
Со своей стороны, мы совершили целый ряд жестов доброй воли: не стали препятствовать интервенции Штатов в Афганистан на уровне ООН, открыли свое воздушное пространство для доставки в Афганистан американских военных грузов, позволили США разместить их военные базы в Центральной Азии. Последним Вашингтон, кстати, впоследствии пользовался для слежки за территорией России и ослабления наших позиций в этом регионе.
В целом американцы нашими жестами были довольны, Буш-младший даже сказал нашему президенту: «Ты — тот парень, с которым я хотел бы сидеть в окопе», однако долго это «потепление» не продлилось.
Попытки сближения
Уже в 2003-м США вторглись в Ирак, несмотря на призывы России отказаться от таких планов. Мы со своей стороны эту интервенцию осудили и пытались заблокировать в Совбезе ООН. В Белом доме надеялись, что картинка свержения Саддама Хусейна заставит электорат забыть о недовольстве войной в Афганистане, которое было очень не к месту в преддверии выборов 2004 г. Однако в результате Вашингтон лишь увяз во второй войне подряд.
Оказав США поддержку в трудную минуту, Кремль не дождался никаких уступок в свой адрес — ни пересмотра американских планов по ПРО, ни нерасширения НАТО на восток: уже в 2004 г. к альянсу присоединились Болгария, Латвия, Литва, Румыния, Словакия, Словения и Эстония.
Вдобавок американцы поддерживали цветные революции на постсоветском пространстве: в Грузии — в 2003-м, на Украине — в 2004-2005 гг., в Киргизии — в 2005-м. Американской поддержкой пользовались и всевозможные несистемные силы в России, пытаясь дестабилизировать ситуацию в стране изнутри.
Неудивительно, что к середине нулевых российско-американские отношения вернулись к вялотекущей холодной войне. Так продолжалось до прихода Барака Обамы: с ним мы предприняли новую попытку перезагрузки отношений, которая, впрочем, тоже довольно быстро провалилась.
Полагаю, сегодня мы наблюдаем третью попытку российско-американской нормализации за постсоветские десятилетия. Из всех трех она наименее субстантивная. Мы радуемся тому, что у нас хотя бы идут переговоры, при этом никаких реальных подвижек от американцев не видно — вплоть до того, что в США до сих пор не возвращены наши дипломатические представительства.
Уроки истории
В отличие от американского руководства, в очередной раз вязнущего в бесславной ближневосточной кампании, наше исторический урок извлекло: любые жесты доброй воли в Белом доме воспринимают как признак слабости и повод попытаться своего партнера «дожать».
Если 25 лет назад события 11 сентября запустили процесс уничтожения Pax Americana (который безбедно просуществовал каких-то 10 лет — с распада СССР), то следующими значимыми вехами в этом ряду можно назвать Мюнхенскую речь нашего президента, возвращение Крыма в Россию, начало Специальной военной операции на Украине.
К слову о закате «американского мира». Показательно, как прямо сейчас американские политики пытаются использовать годовщину своей национальной трагедии в качестве инструмента предвыборной борьбы: демократы-социалисты критикуют оппонентов за интервенционизм и исламофобию, а республиканцы-трамписты обвиняют их в оправдании терроризма.
Учитывая чудовищную поляризацию в нынешнем американском обществе, случись подобные теракты сегодня, ни к какому единению нации, как 25 лет назад, они бы не привели. А в условиях жесточайшего кризиса доверия к власти большинство американцев охотно поверили бы, что трагедию срежиссировал сам Белый дом.
