С запуском цифрового рубля в массовое обращение с 1 сентября еще актуальнее стал вопрос о применении цифровых валют центральных банков (ЦВЦБ) в трансграничных платежах. Обычные безналичные переводы за рубеж, как правило, проходят через корреспондентские отношения между банками, при этом платежные инструкции передаются через специализированную финансовую инфраструктуру, например SWIFT, российскую СПФС или китайскую CIPS. Угроза санкций этот обмен ограничивает или блокирует вовсе, но ЦВЦБ могут открыть экспортерам и импортерам новые возможности.
Елена Голяева
Бизнес-архитектор департамента «Банки и финансы» компании «Рексофт»
Возможности
ВВедущим торговым партнером России выступает Китай, на долю которого приходится более трети товарооборота ($228,1 млрд составил двусторонний товарооборот в 2025 г.), на втором месте — Индия, и обе эти страны развивают собственные проекты цифровых валют центральных банков. Теоретически существует возможность «подружить» платформы цифрового рубля, юаня и рупии, потенциально сократив часть транзакционных издержек и расчетных рисков.
Здесь легко нарисовать красивую и простую картину будущего, в которой российская компания одним нажатием отправляет цифровые рубли китайскому заводу. Но, скорее всего, в ближайшем будущем для клиента внешне изменится не так уж много. Компания по-прежнему будет работать через свой банк, давать платежное поручение, покупать нужную валюту и проходить установленные проверки. Меняться будет то, что происходит между финансовыми институтами после этого.
Представим импортера, которому нужно оплатить оборудование в Китае. Сегодня платеж зависит от доступной банковской цепочки, валюты контракта, корреспондентских отношений и готовности каждого участника провести операцию. В новой модели часть этих этапов может быть сведена в единый расчетный контур, где валютный обмен и окончательный расчет происходят практически одновременно.
Риски
Для крупного бизнеса имеет большое значение расчетный риск. При валютной сделке важно, чтобы одна сторона не передала свою валюту раньше, чем получила встречную. Инфраструктура ЦВЦБ позволяет строить расчеты по принципу payment-versus-payment, то есть либо исполняются обе части сделки, либо ни одна. Для крупных сумм снижение такого риска может быть важнее выигрыша нескольких часов в скорости платежа.
Однако новая расчетная инфраструктура не отменяет проблему валютной ликвидности. Если у российской компании рублевая выручка, а поставщику нужны юани, на рынке всё равно должны быть участники, готовые предоставить обе валюты по приемлемому курсу. Технология способна сократить число посредников, но не создать ликвидность там, где ее нет.
Поэтому потенциальное снижение стоимости трансграничных расчетов нельзя оценивать только через сокращение комиссий и числа посредников. Для бизнеса важна полная стоимость операции, включающая банковский тариф, валютный спред, стоимость хеджирования, резерв ликвидности и время, на которое средства оказываются связаны. В малоликвидной валютной паре потери на курсе способны перекрыть экономию на самой расчетной инфраструктуре.
Отдельное ограничение связано с санкционным контуром. Новые механизмы действительно могут снизить зависимость отдельных торговых коридоров от банков третьих стран и внешних инфраструктур. Но ЦВЦБ не отменяют национальное законодательство, AML/KYC-проверки, валютный контроль, ограничения конкретных банков и риск отказа иностранного участника от операции. Более того, часть контрольных процедур может быть встроена непосредственно в расчет. Поэтому на устойчивость канала сильно влияют межгосударственные договоренности и правила доступа.
Выгода
В ближайшие 2-3 года я бы не ожидала появления единой глобальной системы трансграничных ЦВЦБ. Скорее, развитие пойдет через отдельные платежные коридоры между странами, где для этого уже есть значимый товарооборот, политическая заинтересованность, подходящее регулирование и необходимая валютная ликвидность.
Для нас к таким потенциальным направлениям в первую очередь можно отнести Китай и ОАЭ, а в дальнейшем, при наличии соответствующих договоренностей, Индию и другие страны БРИКС. При этом цифровые валюты будут развиваться параллельно с другими моделями трансграничных расчетов — традиционной корреспондентской инфраструктурой, системами мгновенных платежей, токенизированными банковскими депозитами и, в отдельных юрисдикциях, регулируемыми стейблкоинами.
Банки из контура никуда не исчезают. Для предприятия банк останется участником, который знает клиента, проводит комплаенс, дает валютную котировку, финансирует оборотный капитал, выпускает гарантии и аккредитивы, помогает хеджировать валютный риск. Новая инфраструктура скорее изменит порядок расчетов между банками, чем саму модель взаимодействия компании с обслуживающим банком.
Россия находится в начале этого перехода. Полноценный трансграничный контур еще предстоит сформировать, и участникам внешнеэкономической деятельности пока вряд ли нужна отдельная стратегия перехода на ЦВЦБ. Гораздо важнее уже сейчас понимать экономику собственных платежных маршрутов, их стоимость, устойчивость и основные точки риска, чтобы при появлении новых каналов можно было оценивать их на понятной для бизнеса основе, а именно: насколько он улучшает экономику конкретного платежа и при этом остается юридически и операционно устойчивым.
Для внешней торговли ценность ЦВЦБ в конечном счете будет определяться тем, что они меняют в экономике и надежности конкретного платежа. Насколько предсказуемо, надежно и экономически эффективно новый канал позволяет провести конкретную внешнеторговую операцию.
