Профессор, академик РАН:
Пока еще рано говорить о том, что России грозит неурожай из-за аномально теплых декабря и января. При худшем сценарии, если температура воздуха уйдет существенно ниже нуля и при этом не выпадет достаточно снега, это может привести к тому, что некоторая часть озимых культур может вымерзнуть и весной придется пересевать их яровыми.
С точки зрения сугубо технологической эта процедура хорошо известна, но она влечет за собой серьезные экономические издержки. Дополнительный засев означает новые затраты на топливо и ГСМ, на семена для ярового клина, на ремонт техники и прочее.
Сегодня сельское хозяйство в целом находится в сложном экономическом положении. Рентабельность зернового клина в 2024 году не превышает 10–12% (для сравнения: в последние советские годы она достигала 30% и выше). Особенно тяжело средним и мелким производителям, которым весной может не хватить оборотных средств. Если в 2025 году осуществится худший сценарий по климату, то малые и средние сельхозпредприятия окажутся в сложном положении. Необходимо увеличить долю селян в стоимости конечной продукции, поскольку в цене хлеба 150 рублей за килограмм на магазинной полке селянин имеет только 10 рублей, а всё остальное — это накрутки по всей длине логистической цепочки.
На государственном уровне об этом стараются громко не говорить, но в среде аграриев это общепризнанный факт. Ведь если до весны мы дотянем на плюсовых температурах, это приведет к дефициту влаги весной и летом. И я не исключаю серьезной ситуации для ярового клина, если в посевные сроки будет недостаток влаги и затяжные, дольше недели, заморозки.
Селекционеры, конечно, много поработали над выведением адаптивных сортов зерновых культур, приспособленных к условиям конкретной природно-климатической зоны — а в России их 557. Изменение климатических условий в долгосрочной перспективе не угрожает сельскому хозяйству: наши ученые создадут культуры, приспособленные к новым условиям их возделывания для конкретной зоны. Мы же говорим именно о краткосрочных непредсказуемых сюрпризах погоды, как нынешней зимой. А эти сюрпризы могут привести к росту цен на продовольствие в течение 2025 г. и совершенно точно к снижению доходов селян.
Профессор, академик РАН, научный руководитель ФНЦ Всероссийского института кормов имени В.Р. Вильямса:
В целом потепление климата окажет благоприятное воздействие на сельское хозяйство в России. Но только если это потепление будет стабильным. Резкий перепад температуры в минус без снежного покрова губителен для корневой системы растений на уровне узла кущения. Аграрии сейчас надеются, что выпадет снег, чтобы улучшились условия для накопления влаги к весне и уровень грунтовых вод оказался достаточным. Критичны не температуры сами по себе, а их непредсказуемость, ведущая к нестабильности водного режима.
Нам сейчас нужен снег и вообще осадки для того, чтобы весной и летом избежать почвенной засухи. Иначе мы столкнемся сразу с двумя неблагоприятными последствиями: сперва померзнут озимые, затем засохнут яровые. У нас не так много мелиорированных земель, а орошение не менее важно для растениеводства, чем подкормка удобрениями.
Даже в аридных, засушливых регионах — Калмыкии, на Ставрополье и других, где искусственное орошение осуществляется в обязательном порядке ежегодно, его площадей и объемов всё равно недостаточно, чтобы полностью компенсировать недостаток природной влаги. Мы стремимся обезопасить эти регионы от последствий засух, развивая фитомелиорацию — выращивание не отдельных культур, а целых травостоев, фитоценозов, устойчивых к засухе экосистем.
Что позволяет не воспринимать нынешние погодные аномалии чрезмерно драматично — это их локальность по сравнению с общими размерами российской территории. Даже если в европейской части страны последствия бесснежной зимы окажутся губительными для урожаев, их влияние на общенациональный рынок продовольствия будет компенсировано достаточным урожаем за Уралом, в Сибири, на Дальнем Востоке.
Россия вообще совершенно самодостаточная по зерновым культурам: у нас сборы зерна (140 млн тонн в 2024 г.) с лихвой перекрывают потребности населения и животноводства — 80 млн тонн. Последний фактор играет решающую роль: из-за снижения поголовья скота многократно сократились потребности в фуражном зерне. В середине 1990-х картина была другая: мы собирали около 60 млн тонн при потребности в 100 млн. Это было связано с наличием 22 млн голов дойного стада. А сегодня у нас дойное стадо составляет менее 8 млн голов.
Для покрытия нужд животноводства сегодня требуется 50 млн тонн зерна плюс 11 млн на семена и еще 15 млн тонн на покрытие продовольственного спроса населения. То есть у нас при любом развитии событий урожаи создают подушку продовольственной безопасности, и объективно причин для роста цен на продовольствие даже в неурожайный год нет.
Больше новостей читайте в нашем телеграм-канале @expert_mag
