В российской экономике формируется всё более тесная синергия между оборонно-промышленным комплексом и гражданским сектором. Технологии, компетенции, производственные мощности и спрос взаимно перетекают между ними. Сегодня правильнее говорить не о двух отдельных экономиках — военной и гражданской, а об их синергии.
Денис Французов
Вице-президент Торгово-промышленной палаты РФ
КОНТЕКСТ
В России активно обсуждается замена рыночных механизмов на мобилизационные, заявил председатель ВЭБ.РФ Игорь Шувалов, выступая на форуме «Сильные идеи нового времени». «Хотя одно другого совершенно не отменяет, потому что, конечно же, в условиях ведения Специальной военной операции элементы мобилизационной экономики обязаны присутствовать и без них невозможно обеспечить победу. Но то, что связано с развитием рыночных механизмов, обеспечивающих гражданский сектор, здесь тоже не должно быть каких-либо сомнений», — заявил он.
Особенности развития оборонной промышленности России на современном этапе проявились столь ярко, что их активно обсуждают на Западе. Например, газета Financial Times опубликовала статью о том, что зарубежные эксперты напрасно недооценивали российский ОПК. Позволю себе процитировать заслуживающий внимание отрывок из этой статьи: «Россия развивает вооруженные силы такими способами, которые многие западные страны недооценивают. Вместо того чтобы просто восполнять потери на поле боя, она создает оборонную промышленность, которая сочетает производственные мощности советской эпохи с требованиями военного дела XXI века. Гибридная российская модель государства и рынка теперь сочетает в себе способность советской системы к промышленной мобилизации с гибкостью рыночной конкуренции».
На практике это означает, что ОПК получает значительный государственный заказ, расширяет производство, привлекает кадры и развивает новые технологии, которые могут находить применение и в гражданских отраслях. Одновременно гражданская экономика продолжает создавать добавленную стоимость, обеспечивать занятость и налоговые поступления, а компании получают новые заказы, связанные в том числе с задачами безопасности.
В нынешних условиях задача государства — сохранять этот баланс, а не переводить всю экономику на военные рельсы. Полный перевод экономики на мобилизационную модель в современных рыночных условиях был бы крайне рискованным.
Советский опыт в данном случае нельзя механически переносить на сегодняшнюю ситуацию, поскольку тогда практически вся промышленность находилась в государственной собственности и функционировала в иной системе хозяйственных отношений. Сейчас резкое сворачивание рыночных механизмов нанесло бы ущерб гражданскому сектору, а последующее возвращение к нормальной рыночной модели могло бы занять годы.
Взаимодействие между ОПК и гражданскими отраслями развивается сразу в нескольких направлениях. Разработки, технологии и производственные компетенции, получающие развитие при выполнении оборонного заказа, впоследствии могут использоваться при выпуске гражданской продукции.
Одновременно сохраняется производство гражданской продукции предприятиями ОПК. Есть и обратный процесс, когда компании гражданского сектора получают новые заказы, возникающие из текущих потребностей в сфере безопасности. Например, необходимость защиты объектов критической инфраструктуры создает спрос на продукцию российских производителей специальных конструкций, сетей, материалов и других средств защиты.
Еще одним каналом взаимного влияния стал рынок труда. Расширение оборонного заказа усилило конкуренцию за квалифицированных специалистов, в результате чего гражданскому бизнесу приходится повышать заработные платы и активнее бороться за работников. Это увеличивает издержки компаний, но одновременно поддерживает рост доходов населения.
Происходящие процессы показывают, что граница между оборонным и гражданским сегментами экономики становится всё менее жесткой. Говорить о двух изолированных экономиках — «военной» и «гражданской» — сегодня уже не совсем корректно. Это взаимосвязанные части одной экономической системы.
