Партнер исследовательского агентства A2Tech
Хотя первый советский спутник достиг Луны еще в 1959 г., человечество в целом и Россия в частности всё еще стоят в начале пути. Главный парадокс лунной экономики в том, что она существует без четких сроков окупаемости вложений. У 40% частных компаний, декларирующих работу в области подготовки лунных экспедиций, возраст меньше пяти лет, а почти у половины выручка либо нулевая, либо не превышает $1 млн. Большинство игроков находятся на стадиях научно-исследовательских и опытно-инструкторских работ.
Быстрой отдачи от инвестиций никто не обещает. Луна требует очень длинных денег, речь идет о горизонте не менее 50–100 лет — это ключевая проблема. Но даже с такими сроками ставка слишком высока, чтобы ее игнорировать. За рубежом эта проблема решается в основном за счет мощной господдержки. Конгресс США обсуждает выделение на проект освоения Луны до $10 млрд в 2026 г. Расходы правительства Китая закрыты, но по экспертным оценкам сравнимы с американскими и могут составлять $8-12 млрд в год. В России объемы господдержки в силу бюджетных ограничений на порядок ниже.
Частных инвесторов «в Луну» привлекают перспективы, а не расчет на быстрый заработок. Есть прогнозы аналитиков FourWeekMBA, их китайских коллег из CAS и других экспертов, согласно которым к 2050 г. космическая экономика может вырасти до суммы порядка $10-20 трлн. Число компаний, работающих над лунными технологиями в мире, резко увеличилось после 2016 г., однако в России их пока единицы. Эти данные мы собрали в исследовании A2Tech, основанном на анализе более 100 мировых компаний и почти 200 инвестиционных сделок.
Наш анализ показывает, что распределение инвестиций в сегменты лунной экономики крайне неравномерно. Энергетика — абсолютный лидер, собравший треть всех вложений. Без устойчивого источника энергии невозможна ни добыча ресурсов, ни долговременная инфраструктура. Решением может стать создание компактных атомных электростанций. Именно поэтому крупнейшая сделка последнего времени на $700 млн заключена с американской компанией X-energy на разработку мобильных ядерных микрореакторов. У России сильные позиции в ядерной энергетике, но нет компаний, которые бы вели активную разработку решения для энергоснабжения объектов на Луне.
Транспортировка на Луну и обратно занимает второе место. Сюда входят ракеты-носители, посадочные модули и межорбитальные буксиры, причем инвесторы отдают предпочтение тем компаниям, которые способны обеспечить полный цикл лунной логистики — от производства до запуска, а не только один из этапов.
Третье направление — добыча и использование ресурсов, известные ученым месторождения которых сосредоточены на полюсах Луны. Ресурсы нужны для лунных баз, откуда можно будет совершать дешевые космические запуски без затрат на преодоление земной гравитации.
Хотя разработкой лунных технологий занимается множество частных компаний в десятках стран мира, большинство из них делают это не полностью самостоятельно, а в рамках одного из двух крупных блоков. С одной стороны — международная программа «Артемида» под эгидой США, включающая в себя более 40 стран. С другой — российско-китайский проект Международной научно-исследовательской лунной станции (ILRS), который поддерживает еще дюжина стран.
Разделение на блоки усиливает конкуренцию. Концентрация ресурсов в немногих удобных для лунных баз локациях (прежде всего на полюсах Луны) способна привести к формированию «зон влияния». Рассчитывать на кооперацию вместо конкуренции стоит лишь по ограниченному кругу вопросов, где дублирование экономически целесообразно, например, по единой системе навигации или коммуникации на Луне.
У России пока есть конкурентные преимущества: сильные компетенции в атомной энергетике, материаловедении, опыт пилотируемых миссий и достижения в фундаментальной науке. Луна — уникальная площадка для астрофизических обсерваторий, где российские научные заделы, в теории, могут быть очень востребованы. Однако есть серьезный риск, что эти преимущества могут остаться нереализованными. По данным A2Tech, в нашей стране лишь 5% частных SpaceTech-компаний разрабатывают решения для орбитальной и лунной экономики. Времени «на разгон» остается всё меньше. К середине века пилотируемые миссии на Луну вполне могут стать такой же нормой, как сейчас полеты на МКС, но уже без ракет и космонавтов из России.
Это стратегическая угроза не только для технологического лидерства, но и для российской экономики в целом. Луна — этf-о не просто точка на карте космоса, а инфраструктурный плацдарм. Тот, кто сумеет получить доступ к ее ресурсам, обеспечит свою экономику на десятилетия вперед за счет рывка в обеспечении связью, навигацией, робототехникой, компактными энергоустановками, новыми материалами. Вопрос лишь в том, начнем ли мы вовремя стимулировать отечественные разработки и в результате станем активным участником лунной экономики. Или же будем наблюдать за освоением нового мира со стороны.
