Чем больше растет производительность труда, тем меньше у людей становится стимулов работать не покладая рук ради выживания и удовлетворения базовых потребностей. Зачем, если общество и государство готовы закрыть основные нужды бесплатно? В результате по всему миру растет давление на пенсионные системы и остающихся «трудоголиков». Выход из этого замкнутого круга есть, но он не гарантирует «счастья для всех и даром».
Татьяна Разумова
Завкафедрой экономики труда и персонала экономического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова
Новая этика
Мы переживаем эпоху отмирания трудовой этики, сформировавшейся в период раннего капитализма. В ней смыслом жизни считалась продуктивная работа от заката до рассвета. Досуг воспринимался скорее как досадная необходимость для восстановления физических и психологических ресурсов, чтобы снова вернуться к работе. На смену приходит этика, в которой личное время имеет самостоятельную ценность, а работа служит лишь ресурсом для его обеспечения.
В чем состоит новая этика?
- Люди хотят жить долго, оставаясь при этом здоровыми, и иметь увлекательный досуг. Это совершенно естественное стремление, учитывая, что весь прогресс состоит как раз в том, чтобы как можно меньше сил и времени тратить на работу.
- Тренд в балансе между работой и личной жизнью зримо сдвигается в сторону второй везде в мире. Это происходит даже в Японии, которая долгое время была крайним выражением этики «человек рождается, чтобы умереть на рабочем месте».
- Процесс перемены настроений мало зависит от воли правительств и желаний корпораций.
Новая экономика
В индустриальную, а тем более в доиндустриальную, эпоху дауншифтинг был невозможен по сугубо технологическим причинам. Возможно, дауншифтер и не умер бы от голода, но его существование было бы жалким. Либо государство заставило бы его трудиться принудительно. Именно это и сформировало традиционную трудовую этику.
Функционирование капиталистической экономики часто описывается аналогией с двухколесным велосипедом: ты или едешь, или лежишь, но ты не можешь на нем стоять на месте. Почему сегодня эта аналогия устарела?
- Непрерывный рост производительности труда приводит к большей доступности материальных благ.
- Материальные блага становятся доступнее за меньший временной вклад в их производство.
- В результате вполне можно «стоять на месте» (то есть довольствоваться базовым доходом) без перспективы умереть от голода.
Новые проблемы
Уже в ближайшие годы люди будут вспоминать этику, когда работа считалась нормой жизни, как анахронизм. Здесь возникает конфликт между «природным» стремлением людей меньше убиваться на работе и пока еще по инерции господствующим стереотипом, что много и тяжело работать — это благо.
Этот стереотип развивается по замкнутому кругу.
- Чем меньше люди «гробятся» на работе, тем больше у них времени заниматься своим здоровьем.
- Чем больше людей сохраняют здоровье, тем больше их доживают до пенсионного возраста и дольше живут после ухода с рынка труда.
- Чем больше становится активных пенсионеров, тем сильнее растет нагрузка на пенсионные фонды и на продолжающих работать сограждан. Это, в свою очередь, усиливает стремление работать все меньше.
Решение
Выход из этого тупика экономики развитых стран ищут в какой-то степени интуитивно. Цивилизация однажды уже прошла через подобную развилку, хотя на совершенно ином технологическом уровне — в поздней Римской империи. Тогда в обществе тоже возобладал принцип «хлеба и зрелищ». Римские граждане могли позволить себе «дауншифтить», потому что империя решала свои экономические задачи руками рабов. Это «благоденствие» длилось веками, но завершилось, когда рабы осознали себя политическим классом. Мотивированные бороться за правосубъектность многократно сильнее, чем плебс, они в исторически короткие сроки похоронили римскую цивилизацию.
Сегодня страны Глобального Севера, в том числе Россия, эволюционируют в схожем направлении.
- Их граждане (и далеко не только «поколение Z») во все больших масштабах перенимают психологию «хлеба и зрелищ».
- Социально ориентированные правительства обеспечивают этот запрос, импортируя иностранную рабочую силу.
- Внедрение искусственного интеллекта, возможно, позволит большой части населения (во всяком случае, занятой в сфере умственного труда) покрывать свои потребности за счет универсального базового дохода.
Надежды на эффекты от внедрения ИИ идеально укладываются в новую систему ценностей, где основным «капиталом» становятся не деньги, а время, доступное для саморазвития. Но даже такая система общественных отношений со всей очевидностью не гарантирует безмятежного счастья для всех и даром.
А главное — предвещает мрачный финал.
