В 2019 году продолжительность жизни в России составляла 73 года, в то время как продолжительность здоровой жизни отставала практически на 10 лет и составляла 64 года. Сегодня главный вызов — не просто увеличить количество прожитых лет, а сохранить активность и качество жизни как можно дольше. Фокус постепенно смещается от лечения заболеваний к управлению здоровьем и процессами старения.
Георгий Мсхалая
Эндокринолог, андролог, эксперт по превентивной и антивозрастной медицине ЕМС
Камиля Табеева
Руководитель отделения эндокринологии, эксперт по превентивной и антивозрастной медицине ЕМС
Старение как главный фактор риска
Старение является главным модифицируемым фактором риска большинства хронических заболеваний. Еще недавно исследования старения развивались преимущественно по отдельным направлениям: изучались генетические изменения, воспалительные процессы, работа клеток и тканей. Сегодня на смену этому редукционистскому подходу приходит интегративный взгляд, объединяющий разные уровни: от молекулярного до системного.
Идея современной медицины долголетия заключается в том, что бороться с последствиями старения, когда заболевание уже проявилось, недостаточно. Такой подход не позволяет существенно сократить разрыв между продолжительностью жизни и продолжительностью здоровой жизни. Необходимо научиться выявлять возрастные изменения раньше и воздействовать на них до того, как они приведут к развитию хронических заболеваний.
Для этого активно развиваются методы оценки биологического возраста. Сегодня используются разные группы биомаркеров: метаболические показатели, маркеры воспаления, состояние микробиоты, длина теломер и эпигенетические изменения.
Наиболее перспективными с точки зрения доказательной базы считаются эпигенетические часы старения, которые оценивают биологический возраст по уровню метилирования ДНК. Например, GrimAge позволяет оценивать долгосрочные риски и прогноз смертности, а DunedinPACE показывает скорость, с которой происходит старение организма. Практический смысл таких инструментов — помочь врачу и пациенту оценить, как образ жизни и медицинские вмешательства влияют на долгосрочный прогноз.
Между надеждой и доказательствами
Сегодня в мире исследуются тысячи веществ, которые потенциально могут влиять на процессы старения. Однако важно разделять научную гипотезу и доказанную эффективность: многие результаты получены только на клеточном уровне или в экспериментах на животных, а переносить их напрямую на человека нельзя.
Среди веществ, которые имеют определенную доказательную базу, можно выделить витамин D и метформин. Витамин D связан с целым рядом процессов: от регуляции костного обмена до работы иммунной системы. Исследования показывают, что он достоверно снижает смертность, в том числе от онкологических заболеваний. Метформин доказал способность снижать смертность у пациентов с сахарным диабетом второго типа, и сейчас изучается вопрос, может ли он обладать аналогичным эффектом у людей без диабета.
При этом универсального средства, которое позволяло бы замедлить старение, сегодня не существует. Наиболее убедительные данные по-прежнему относятся к четырем базовым факторам: полноценному сну, сбалансированному питанию, регулярной физической активности и управлению стрессом.
Гормоны не «часы старения»
Еще одна распространенная ошибка — попытка определить возраст организма только по уровню гормонов. Старение представляет собой комплексный процесс, который включает изменения генома, эпигенетики, работы митохондрий и клеточного обновления. Эндокринная система отражает эти процессы, но не является их единственным определяющим фактором.
Поэтому гормональный профиль — важный инструмент оценки состояния организма, но не самостоятельный показатель биологического возраста. Уровень гормонов зависит от множества факторов: времени суток, стресса, воспалительных процессов и индивидуальных особенностей.
Тем не менее возрастные гормональные изменения сами по себе являются значимым направлением профилактической медицины. Например, у женщин снижение уровня половых гормонов после менопаузы является естественным процессом, но своевременная оценка состояния организма позволяет выявлять риски, связанные с потерей костной массы и изменением метаболизма. У мужчин снижение тестостерона также может быть физиологическим, однако раннее начало и выраженная симптоматика требуют внимания.
Окно возможностей
Главная ценность ранней диагностики заключается в том, что она позволяет вмешиваться в тот момент, когда изменения еще можно скорректировать или компенсировать.
Выявление нарушений обмена веществ на ранних стадиях дает возможность предотвратить развитие диабета второго типа, контроль состояния костной ткани помогает снизить риск остеопороза, а своевременная коррекция нарушений сна, питания и гормонального баланса позволяет дольше сохранять физическую и когнитивную активность. Именно поэтому современная медицина постепенно смещается от реакции на болезнь к управлению рисками.
Показательным примером эволюции подходов стала менопаузальная гормональная терапия. После публикации результатов крупного исследования в 2002 году отношение к ней резко изменилось: терапию стали воспринимать как потенциально опасную, и от нее массово отказались. Позднейший анализ показал, что выводы исследования были распространены шире, чем позволяли исходные данные: в нем участвовали преимущественно женщины старшего возраста с дополнительными факторами риска, а полученные результаты перенесли на более молодых и здоровых женщин.
Сегодня сформировалась концепция «окна терапевтических возможностей»: для женщин младше 60 лет или в первые 10 лет после наступления менопаузы польза терапии в ряде случаев может превышать риски. Этот пример показывает, как развитие науки меняет представления о профилактике и здоровом старении.
