Конференция победителей
Вскоре после капитуляции гитлеровской Германии был поднят вопрос о проведении третьей встречи «большой тройки». Результатом первой, состоявшейся в Тегеране в ноябре — декабре 1943 г., стало решение об открытии второго фронта. На второй, проведенной в Ялте в феврале 1945-го, предварительно очертили контуры послевоенного мироустройства. Теперь их следовало закрепить.
Местом встречи победителей могла стать столица поверженного Третьего рейха, испытавшая на себе мощь советского оружия, однако она лежала в руинах. В то же время всего в 30 км к юго-западу от Берлина располагался практически не подвергшийся разрушениями Потсдам. Здесь были роскошные виллы германских правительственных чиновников, генералов и партийной верхушки, а также дворец Цецилиенхоф с огромным парком и высокой каменной стеной.
Вид Берлина, разрушенного в ходе боев за город во время Второй мировой войныФото: Олег Кнорринг/ТАСС
Все это подходило для размещения высоких делегаций — как по части удобств, так и по соображениям обеспечения безопасности. А еще это было символично: именно в Потсдаме в 1933-м рейхспрезидент и фельдмаршал Пауль фон Гинденбург назначил Адольфа Гитлера канцлером Германии.
Великие державы на встрече представляли их лидеры и главы дипломатии: председатель Совета министров СССР Иосиф Сталин и нарком иностранных дел Вячеслав Молотов, президент США Гарри Трумэн и госсекретарь Джеймс Бирнс, премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль и министр иностранных дел Энтони Иден. В делегации также входили послы и другие представители дипломатических учреждений, руководители военных ведомств, начальники штабов и их помощники. В частности, вместе со Сталиным и Молотовым присутствовал на конференции маршал Победы Георгий Жуков.
Конференция проходила с 17 июля по 2 августа. За это время состоялось 13 заседаний лидеров трех держав, которые перемежались заседаниями министров иностранных дел, консультациями советников и экспертов. Председателем конференции по предложению Сталина был назначен Трумэн.
Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль, президент США Гарри Трумэн и Иосиф Сталин (слева направо на первом плане) на Потсдамской конференцииФото: Wikimedia Commons
В Потсдаме были подтверждены договоренности о демилитаризации, денацификации и демократизации Германии, о ее разделении на оккупационные зоны и о контрольном механизме. Верховная власть на переходный период отдавалась в руки Союзного контрольного совета в составе главнокомандующих войсками СССР, США, Великобритании и Франции в этих зонах. Военных преступников Третьего рейха было решено предать Международному военному трибуналу (его учредят 8 августа).
Договорились о репарациях: было условлено, что СССР получит их от восточной зоны Германии, а также из германских активов в Болгарии, Финляндии, Венгрии, Румынии и Восточной Австрии. США и Великобритания получали репарации от западных территорий.
Советская сторона подтвердила, что присоединится к США в войне против Японии. Трумэн и Черчилль подтвердили согласие на передачу Советскому Союзу части Восточной Пруссии с Кенигсбергом (ныне Калининград), выраженное американским и британским лидерами еще в Тегеране.
Наибольшие разногласия вызвал вопрос о западной границе Польши. По настоянию СССР, ей должны были отойти территории к востоку от Одера, тогда как Черчилль выступал против. Впрочем, после длительных дискуссий польско-германская граница была все же определена по линии Одер — Западная Нейсе, Польше также отошли Данциг (Гданьск) и значительная часть Восточной Пруссии.
Наконец, участники «большой тройки» договорились допустить освобожденные страны, в том числе бывших союзников и сателлитов Германии, в Организацию Объединенных Наций (ООН). Ее, к слову, создали по решению Ялтинской конференции, устав ООН подписали за месяц до Потсдама.
Закрывая конференцию, Трумэн сказал: «До следующей встречи, которая, я надеюсь, будет скоро». Сталин на это ответил: «Дай бог». Однако следующая встреча не состоялась.
Замена на полях
Черчилль настаивал на скорейшем проведении победной конференции трех великих держав как можно скорее. Он торопил своих союзников, и впоследствии объяснял это недоверием к СССР. Поводом послужило то, что Красная армия освободила и контролировала существенную часть Европы, включая Прибалтику, Польшу, Чехословакию, Венгрию, Болгарию и Румынию.
«Главной причиной, почему я стремился приблизить дату конференции, был, конечно, предстоящий отвод американской армии от той линии, до которой она дошла в ходе военных операций, в зону, предписанную соглашением об оккупации», — вспоминал Черчилль.
Он обвинял советскую сторону в якобы нарушениях ялтинских соглашений и в намерениях занять Данию с Австрией, которые, по его мнению, предотвратило своевременное продвижение англо-американских войск. При этом Черчилль не упоминал, что участие во встрече победителей стало бы для него отличной формой избирательной кампании. С окончанием военного положения британцам предстояло провести парламентские выборы, впервые с 1935-го. Затянись подготовка Потсдамской конференции, Черчилль рисковал на нее не попасть.
Ему повезло. На встрече победителей он побывал, правда это не помогло ему переизбраться. 25 июля, на 9-й день конференции, Черчилль отбыл в Лондон, чтобы узнать результаты голосования. Оно началось 5 июля, а подвести итоги было решено только 26-го, чтобы успели проголосовать все, кто нес службу на континенте. После объявления результатов в Потсдам вместо Черчилля поехал новый британский премьер, лейборист Клемент Эттли, в сопровождении нового главы МИДа Эрнеста Бевина.
Результаты тех выборов часто объясняют тем, что британский народ устал от войны и хотел поскорее перелистнуть страницу истории. Впрочем, в 1951-м Черчилль вернется к власти, пугая избирателей советской угрозой и опираясь на программу холодной войны. Отправной точкой послужит его речь про «железный занавес», произнесенная в Фултоне (шт. Миссури, США) в марте 1946 г.
Заря ядерной эпохи
Трумэн, сменивший участвовавшего в предыдущих двух конференциях Франклина Рузвельта, наоборот, проведение Потсдамской конференции оттягивал. В его интересах было откладывать встречу как можно дольше, чтобы дождаться успешного результата Манхэттенского проекта — это придало бы американскому лидеру больше уверенности на переговорах о новом устройстве мира.
Результат был получен ровно накануне открытия встречи союзников. 16 июля в 5:30 утра по местному времени над полигоном Аламогордо (шт. Нью-Мексико, США) поднялось грибовидное облако высотой около 12 км.
Трумэн на момент первых в истории ядерных испытаний уже находился в Берлине. Об успехе он был извещен шифрованной телеграммой: «Больного оперировали. Диагноз не вполне ясен, но результаты более чем удовлетворительны и уже превосходят ожидания».
Впоследствии в мемуарах Трумэн напишет: «Мы теперь обладали оружием, которое изменит курс истории и цивилизации». Там же американский лидер отметил: «Я выехал в Потсдам по многим причинам, но самая главная для меня — получить от Сталина личное подтверждение вступления в войну с Японией, т.е. по тому вопросу, которому наши военные руководители придавали величайшее значение». Получив шифровку с родины, он пометил в своем дневнике: «Думаю, япошки сдадутся прежде, чем туда придет Россия. Уверен, так оно и будет, когда над их родиной возникнет Манхэттен».
24 июля в 19:30, после окончания очередного заседания конференции, Трумэн подошел к советской делегации, через советского переводчика обратился к Сталину, и как будто бы между делом сообщил ему о том, что США создали новое оружие «необыкновенной разрушительной силы».
Черчилль, присутствовавший при этой беседе, вспоминал ее так: «...Я увидел, как Трумэн подошел к Сталину и внимательно наблюдал за ними. Я знал, что собирается сказать Трумэн. Важно было, какое впечатление это произведет на Сталина... Я был уверен, что он не представляет значения того, что произошло. В его тяжелых заботах атомной бомбе не было места. Иначе это сразу было бы заметно... Но на его лице сохранилось благодушное выражение. Я подошёл к Трумэну.
— Ну, как сошло? — спросил я.
— Он не задал мне ни одного вопроса, — ответил Трумэн».
Другим очевидцем, оставившим воспоминания, был маршал Георгий Жуков: «В ходе конференции после одного из заседаний глав правительств Г. Трумэн сообщил И.В. Сталину о наличии у США бомбы необычно большой силы, не назвав ее атомной.
У. Черчилль впился глазами в лицо И.В. Сталина, наблюдая за его реакцией. Но тот ничем не выдал своих чувств, сделав вид, будто ничего не нашел в словах Г. Трумэна. У. Черчилль, как и многие другие англо-американские деятели, потом утверждал, что, вероятно, И.В. Сталин не понял значения сделанного ему сообщения.
На самом деле, вернувшись с заседания, И.В. Сталин в моем присутствии сказал В.М. Молотову о состоявшемся разговоре с Г. Трумэном. В.М. Молотов тут же сказал:
— Цену себе набивают.
И.В. Сталин рассмеялся:
— Пусть набивают. Надо будет сегодня же переговорить с Курчатовым об ускорении нашей работы.
Я понял, что речь шла о создании атомной бомбы».
Трумэн и Черчилль остались уверены, что Сталин не представлял всей серьезности достижения США. Сталин же о проведении испытания в Аламогордо знал заранее — благодаря работе советской разведки. Как вспоминал легендарный разведчик Павел Судоплатов, описание устройства первой американской атомной бомбы лежало на столе у Сталина уже через 12 дней после окончания ее сборки.
Собственную атомную бомбу Советский Союз испытал уже 29 августа 1949-го, хотя в Вашингтоне от него этого ждали не ранее середины 1950-х. Сталин по поводу успешного испытания отметил: «Если бы мы опоздали с атомной бомбой на один-полтора года, то наверное „попробовали“ бы ее на себе».
Больше новостей читайте в нашем телеграм-канале @expert_mag
