Документ, вступивший в силу 5 февраля 2011 г., предусматривал однократное продление на 5 лет, которое состоялось в 2021 г. В сентябре 2025 г. президент РФ Владимир Путин объявил, что Россия готова придерживаться ограничений ДСНВ в течение года после его истечения. США официального ответа на предложение российского лидера не представили до сих пор.
4 февраля госсекретарь США Марко Рубио заявил, что ему нечего сказать о судьбе ДСНВ и напомнил неоднократно звучавшие ранее слова Дональда Трампа о том, что «контроль над вооружениями в XXI веке невозможен без учета Китая». В МИД КНР на следующий день подчеркнули, что Китай не сможет участвовать в переговорах по ядерному разоружению, поскольку его ядерные силы «находятся на уровне, который отличен от арсенала США».
Генсек ООН Антониу Гутерриш 5 февраля назвал истечение срока действия ДСНВ «мрачным моментом для мира и безопасности», поскольку он впервые с 1970-х остался без каких-либо обязательных ограничений на стратегические ядерные арсеналы РФ и США.
Россия в связи с истечением срока ДСНВ к военно-политическим контрмерам для купирования угроз готова, но по-прежнему открыта для диалога, заявили в МИД РФ 4 февраля. Замминистра иностранных дел Сергей Рябков ранее подчеркнул, что Россия не поддастся на провокации и не погрузится в гонку вооружений, а будет действовать, «строго ориентируясь на необходимость гарантированно обеспечивать нашу собственную безопасность, не более того, но и не менее того».
Республиканцы в целом весьма сдержанно относятся к любым международным договоренностям, ограничивающим свободу маневра США, отмечает директор Центра военно-экономических исследований НИУ ВШЭ, эксперт клуба «Валдай» Прохор Тебин. По его словам, в администрации Дональда Трампа может и не быть единой позиции по вопросу продления таких ограничений: «Не все в Белом доме согласны с идеей о том, что продление ДСНВ способствовало бы защите американских интересов. Оно может противоречить стратегическому видению ряда представителей администрации Трампа».
Сторонников избавления от сдерживающих договоров и наращивания ядерного потенциала немало как среди экспертного сообщества, так и истеблишмента США, обращает внимание Прохор Тебин: «С одной стороны, ДСНВ служит укреплению национальной безопасности через поддержание стратегической стабильности, повышение предсказуемости и снижение эскалационных рисков. С другой, перед США стоит задача одновременного сдерживания России и Китая. Пекин свой ядерный потенциал активно наращивает, для США это сейчас одна из ключевых тем. И в целом, роль ядерного оружия в американской политике возрастает».
Заведующий кафедрой прикладного анализа международных проблем факультета международных отношений МГИМО МИД России, эксперт клуба «Валдай» Игорь Истомин напоминает, что, исходя из «китайской угрозы», администрация Трампа еще в его первый президентский срок скептически высказывалась по теме двустороннего, совместно с Россией, контроля над вооружениями и преследовала цель заменить его трехсторонним форматом с участием Китая: «Нацеленную на это риторику Трамп и его окружение последовательно продолжают, поэтому ждать от них продления или перезаключения договоренностей в прежнем двустороннем формате не приходится. Договор, не включающий в себя Китай, США попросту невыгоден и неинтересен, поскольку они нацелены на одновременное ограничение потенциалов России и Китая».
Впрочем, сегодня конфигурация, которую преследует Вашингтон, нереалистична, отмечает Игорь Истомин: невзирая на донесения американской разведки, указывающие на якобы имеющий место угрожающий ядерный рост Китая, последний отказывается ставить себя в один ряд с США и Россией, которые всё же обладают кратно большими ядерными арсеналами. Кроме того, по его словам, даже если бы дело дошло до обсуждения нового договора, Россия и Китай неминуемо потребовали бы включить в него ограничения систем противоракетной обороны. США же такой разговор неинтересен, им это невыгодно, учитывая один из ключевых проектов Трампа — его программу «Золотой купол».
Учитывая больший экономический потенциал США, Вашингтон может рассматривать втягивание Москвы в гонку вооружений как способ ее ослабления, полагает Прохор Тебин. По его словам, Россия, как МИД РФ и предупредил, вряд ли включится в такую гонку: «Не вызывает сомнений, что наша страна будет сохранять и поддерживать свой ядерный потенциал на принципах достаточности. Россия будет стремиться к сохранению паритета с США для обеспечения стратегической стабильности. Но сам по себе паритет в количестве носителей и боезарядов — лишь один из факторов, слепого следования в случае наращивания американцами ядерного арсенала не будет».
Игорь Истомин напоминает, что Штаты играли в эту игру еще в 1980-х, во времена президентства Рональда Рейгана: «О том, что его „Стратегическая оборонная инициатива“ имела одной из целей обанкротить Советский Союз, навязав ему необходимость абсурдно дорогого перевооружения, свидетельствуют мемуары американских деятелей той эпохи. Кроме того, такую стратегическую уловку в рейгановской программе „Звездных войн“ усматривали в то время и в Москве».
Поскольку Трамп нередко апеллирует к образу Рейгана как к одной из своих ролевых моделей и буквально возрождает его «Звездные войны» в своем «Золотом куполе», можно сделать вывод о попытке возвращения к логике времен холодной войны: гонке вооружений до полного банкротства одной из сторон.
«США активно навязывают представление о том, что ограничение вооружений необходимо конкретно России, тогда как они сами отсутствие рамок якобы могут легко пережить, гонки вооружений не боятся и расширять свой арсенал готовы, — подчеркивает Игорь Истомин. — Однако это скорее блеф: на практике обосновать такую позицию Вашингтону нечем, учитывая проблему раздутого госдолга, обслуживание которого обходится Штатам дороже, чем все их расходы на оборону».
Больше новостей читайте в нашем телеграм-канале @expert_mag
