Руководитель комитета по глобальным проблемам и международной безопасности научно-экспертного совета Совета Безопасности РФ
Эмираты оказались наиболее слабым звеном в цепи. Отчасти они, возможно, более многих соседей пострадали от ответных ударов Ирана. Но важен и другой момент: среди арабских государств Персидского залива именно у них оказалась наиболее диверсифицированная экономика — финансовый центр, транспортно-логистический и туристический хабы и многое другое, что несовместимо с любыми потрясениями, тем более нынешними. И валюта привязана к доллару, что помогало в этой стратегии экономического развития. И хотя у других доля нефтяных доходов в бюджете выше (у Саудовской Аравии — 70–90%, у Кувейта — 90–95%, в то время как у них — 40–60%), существенная зависимость ОАЭ от экспорта нефти сохраняется. А тут еще надо восстанавливать разрушенное.
Все государства Залива, особенно Саудовская Аравия, в последние десятилетия стали испытывать трудности с наполнением бюджета ввиду роста численности населения, и соответствующих планов социально-экономического развития. Поэтому и рамки солидарности ОПЕК могли показаться довольно узкими, даже если это грозит ростом разногласий с Эр-Риядом (а есть еще и противоречия в Йемене и более широком Ближневосточном регионе).
ОАЭ в состоянии добывать 4,2–4,3 млн барр. нефти ежедневно и хотели довести добычу до 5 млн барр. Но в ОПЕК+ их доля составляет 3,5–3,7 млн барр., и является предметом жесткого согласования именно с саудовцами. У них есть нефтепровод в Фуджейру в обход Ормузского пролива, что дает им огромное преимущество перед другими конкурентами в регионе. Понятно, что Эмираты теперь могут успешно конкурировать за большую для себя долю рынка на азиатском направлении. Будет сбиваться, пусть и не сразу, мировая цена на нефть, что снизит негативные последствия нынешнего кризиса для глобальной и американской экономики. В этом, пожалуй, ближайший позитивный эффект решения ОАЭ для администрации Дональда Трампа.
Развал ОПЕК и ОПЕК+, равно как и разногласия с соседями, — следствие уже долгосрочного характера. Тут будет видно. Но ясно: Эмираты, как и другие, оказались перед выбором между долларом и юанем, используя ситуацию для требования к Вашингтону о предоставлении своп-линии ФРС. То есть не все однозначно. Спрос на доллары — это хорошо, но ситуация в регионе и на рынке нефти уже не такая благостная, как прежде. Обеспечить безопасность своих союзников США не смогли — это одно. Второе — за это надо платить, прежде за свою безопасность регионалы платили американцам, в том числе в форме закупок гор оружия, которое проявило себя далеко не лучшим образом в текущем конфликте.
Но главное — это последствия, прямые и косвенные, для урегулирования конфликта США и Израиля с Тегераном, и прежде всего в плане контроля над Ормузским проливом. Тут бремя доказательств целиком лежит на американцах, потому как трудно предположить возврат к ситуации до 28 февраля (в американских СМИ муссируется «мягкий» вариант выхода из конфликта, а точнее, признания своего поражения за счет израильских интересов в Ливане и по части ядерной программы Ирана). А она предполагает сохранение санкционного режима против Ирана, на что КСИР, оказавшись у руля политики Тегерана, вряд ли согласится. Ведь еще нужны средства на восстановление разрушенного, которые могут предоставить только регионалы (под разными ширмами) и институт взимания платы за проход коммерческих судов через Ормуз (скорее всего, для военных судов неприбрежных стран он будет закрыт или открыт на условиях Конвенции Монтре для Черноморских проливов).
Не меньшее значение имеет и то обстоятельство, что этот шаг ОАЭ, который, конечно, скажется на всем комплексе отношений в регионе, исключает любое возобновление военных действий, основной ущерб от которых понесут как раз арабские страны Персидского залива. В принципе это открывает пространство для российского посредничества, так как никакие односторонние гарантии Тегерану США дать не смогут, да и веры им никакой не будет. Другое дело — с участием Москвы и Пекина. Не говоря уже о нашем давнем проекте обеспечения коллективной безопасности в районе Персидского залива, а то и более далеко идущем условном «Ормузском пакте безопасности» с многосторонним участиме внерегиональных держав, таких как Россия, Пакистан, Индия и Китай.
Британские усилия на этот счет напоминают многосторонние схемы Запада по урегулированию украинского конфликта, которые закончились ничем и довольно быстро. Европейцев могут быть привлечены, но на условиях, которые будут согласованы в евразийском формате, как бы это ни называлось.
Так что хаотизация хаотизацией, но за все в этом мире приходится платить. И на этот раз платить придется американцам и их союзникам в регионе.