Смена правительства в Израиле смягчит его риторику, но не изменит курс по вопросам национальной безопасности, в первую очередь — по Ирану. В условиях перестройки регионального баланса сил кабинету Гади Айзенкота предстоит преодолеть дипломатическую изоляцию на Западе без уступок в обороне, а также сохранить прагматичный и стабильный диалог с Россией.
Контекст
По данным ЦИК Израиля, на парламентских выборах ни один из политических лагерей не получил большинства (61 мандат из 120) в Кнессете: правый блок Биньямина Нетаньяху во главе с партией «Ликуд» — 53 мандата, оппозиционная коалиция во главе с Гади Айзенкотом («Яшар!») — 48, арабские партии — 19. Президент Ицхак Герцог поручил формирование кабинета Айзенкоту: на консультации и объявление состава нового правительства у него есть до 42 дней.
Внутренний консенсус в противостоянии Ирану
Несмотря на острые разногласия по внутренней повестке, в вопросах противодействия Ирану внешняя политика Израиля при любом составе нового кабинета сохранит полную преемственность с курсом Биньямина Нетаньяху.
Взгляды Гади Айзенкота на Тегеран совпадают со стратегической линией прежнего премьера Биньямина Нетаньяху. Это жесткое сдерживание иранской ядерной и ракетной программ, а также недопущение восстановления военного потенциала проиранских прокси-сил — ХАМАС в секторе Газа и «Хезболлы» в Ливане.
Разница между двумя этими политиками заключается не в целях, а в методах их достижения. Именно Айзенкот на посту начальника Генштаба ЦАХАЛ в 2015–2019 гг. разработал и внедрил концепцию «кампании между войнами». Ее суть — не ждать полномасштабного столкновения, а методично ослаблять военную инфраструктуру Ирана с помощью разведывательных операций и точечных ударов по базам Корпуса стражей исламской революции и логистическим цепочкам поставок вооружений «Хезболле».
Кроме того, еще раньше Гади Айзенкот сформулировал «доктрину Дахии», предполагающую сокрушительный асимметричный удар по инфраструктуре иранских сателлитов в случае их прямой агрессии против Израиля. Для нового премьера сдерживание Тегерана — не политический лозунг, а часть мировоззрения.
Новая архитектура ближневосточной безопасности
Каким бы ни оказался состав коалиции, курс Иерусалима по иранскому направлению принципиально не изменится — скорректируются лишь риторика и дипломатическая подача, из которой исчезнут наиболее резкие заявления праворадикальных министров.
В ирано-израильском конфликте пройден рубеж, после которого возврат к прежней «теневой войне» невозможен. Прямой обмен ракетно-дроновыми ударами между Израилем и Ираном, деградация ядерных ограничений и атаки хуситов превратили иранский фактор в экзистенциальный вызов для любого израильского лидера. Если Нетаньяху делал ставку на громкую публичную конфронтацию и односторонние силовые шаги, то Айзенкот, вероятно, предпочтет более тесную координацию с Вашингтоном и монархиями Персидского залива.
Все происходящее вокруг Ирана — это не фактор одного Нетаньяху или одного Тегерана, а масштабная геополитическая трансформация, в которую вовлечен весь регион. Смена правительства в Израиле совпадает с коренной перестройкой ближневосточной системы безопасности.
Она вызвана ударами Ирана по странам Залива, снижением уровня доверия арабских монархий к американским гарантиям безопасности и подписанием 7 августа 2026 г. военно-политического Мекканского соглашения между Турцией, Пакистаном и Саудовской Аравией. Появление этого трехстороннего альянса с участием ядерного Пакистана требует от нового премьера максимально выверенной стратегии — как в силовом сдерживании Ирана, так и в выстраивании координации с арабскими столицами.
Дипломатия на Западе и прагматизм с Россией
Выстраивание отношений с внешними игроками для кабинета Айзенкота также будет подчинено иранскому досье. Новое правительство сосредоточится на преодолении дипломатической изоляции на Западе, возникшей за время затяжной войны в Газе.
Военный авторитет Айзенкота и более умеренный состав его кабинета позволят восстановить доверие США и Евросоюза без уступок в сфере обороны. Конструктивный диалог с западными столицами критически важен для Иерусалима именно для сохранения жёсткого санкционного давления на Тегеран, блокирования его ядерных разработок и координации систем противовоздушной обороны.
В отношениях с Россией резких перемен также ожидать не стоит. Иерусалиму невыгодно обострять диалог с Москвой, учитывая тесные контакты России с Ираном и её военное присутствие в Сирии, которая остаётся главным плацдармом иранского влияния у северных границ Израиля.
В бытность начальником Генштаба Айзенкот непосредственно участвовал в настройке российско‑израильского механизма координации в Сирии. Он придаёт большое значение поддержанию этих каналов связи. Несмотря на отсутствие у него таких личных контактов с Владимиром Путиным, какие были у Нетаньяху, политику Иерусалима на российском направлении будут определять прагматичные задачи сдерживания Тегерана, а не личные симпатии лидеров.
