Российская сельхозотрасль за последние 15 лет прошла длинный путь: от стремительного ускорения, повышения урожайности, автоматизации и продуктивности до замедления, а по отдельным направлениям — до явной стагнации. АПК подошел к точке, когда бурный экстенсивный рост не только не оправдан, но и едва ли возможен. В ближайшие годы российским агрохолдингам придется перейти от «гонки за рекордами» к борьбе за эффективность.
Слагаемые ускорения
Российское сельское хозяйство в последние 15 лет демонстрировало завидные для многих других отраслей экономики темпы роста. Наиболее заметные изменения в 2010–2025 годах произошли в растениеводстве. Валовой сбор зерновых в этот период увеличился в 2,3 раза и в 2025 году достиг 141,2 млн т, следует из данных Росстата. В том числе урожаи пшеницы увеличились в 2,2 раза, ячменя — в 2,4 раза, кукурузы — в 4,8 раза. Позитивную динамику показывает сбор овощей и сахарной свеклы.
Аналогичный позитив на протяжении последних лет фиксировался в мясном и молочном животноводстве. Так, производство мяса и птицы на убой в России в период 2010-2025 годов выросло в 1,7 раза, до 12,4 млн т в год, а надои молока достигли 31,4 млн т (+8%). Производство яиц увеличилось на 19% и по итогам 2025-го составило 48,6 млрд штук.
Высокие показатели достигались как за счет расширения мощностей предприятий АПК — роста посевных площадей, строительства новых ферм, так и благодаря увеличению производительности. Причем последнее давало даже более ощутимый результат. Например, при увеличении посевных площадей в 2010–2025 годах на 3%, до 77,3 млн га, урожайность зерновых и зернобобовых культур за тот же период выросла в 1,6 раза, до 29,6 ц/га, а надои молока на одну корову — в 1,5 раза, до 5,8 т в год.
В этот период интенсифицировались процессы модернизации АПК, включающие не только меры по повышению урожайности, но и рост обеспеченности хозяйств техникой и удобрениями, селекционную работу и повышение эффективности управления.
На длинном горизонте также заметно, как росла рентабельность сельхозорганизаций: 15,7% в 2025 году по сравнению с 8,3% — в 2010-м. Впрочем, здесь статистику искажают субсидии, которые в своих выкладках учитывает Минсельхоз.
Значительную роль в развитии отрасли сыграли льготное кредитование, субсидирование инвестиционных проектов и развитие крупных агрохолдингов. На эти причины обратили внимание директор практики «Потребительский сектор и АПК» Strategy Partners Вадим Аникин и директор по стратегии ФГ «Финам» Ярослав Кабаков.
Цифры
Самой востребованной мерой поддержки, по данным Министерства сельского хозяйства, остается льготное кредитование. В 2025 году объем субсидий на эти цели вырос с изначально запланированных 100 млрд руб. до порядка 250 млрд руб.
Льготное финансирование за прошедшие годы позволило сельхозпредприятиям расширить производственные мощности, внедрить современные технологии и повысить производительность в целом, отметил Вадим Аникин. С ним согласна старший аналитик инвесткомпании «Риком-Траст» Валерия Попова: модернизация АПК происходила при поддержке программы льготного лизинга (деньги доводились до агрохолдингов в том числе через «Росагролизинг»), за счет субсидий на агротехнологии, племенное животноводство и мелиорацию.
Развитию отрасли, по словам Валерии Поповой, также способствовали благоприятная рыночная конъюнктура, в том числе высокий мировой спрос на зерно, и протекционистские меры со стороны российских властей. В частности, введенное в 2014 году Россией в качестве ответной меры эмбарго на импорт продуктов питания создало условия для ускоренного импортозамещения — в первую очередь в мясном и молочном животноводстве, отметил Вадим Аникин.
Обеспечен ли суверенитет
С точки зрения абсолютных цифр бурный рост сельского хозяйства за последние полтора десятка лет обеспечил выполнение базовых требований Доктрины производственной безопасности России. Этот документ, утвержденный указом президента Владимира Путина в январе 2020 года, предусматривает самообеспеченность страны зерном и картофелем на уровне не менее 95% от объема внутреннего потребления, молоком, молочными продуктами, овощами, сахаром и растительным маслом — не менее 90%, мясом и мясными продуктами — не менее 85%.
Практически все показатели либо уже достигнуты, либо близки к целевым уровням. Россия полностью обеспечивает свою потребность по ряду ключевых продуктов, констатировала руководитель Центра отраслевой экспертизы Россельхозбанка Малика Шаматова. По ее словам, уровень самообеспечения РФ зерном составляет 170%, мясом — 102%, яйцами, которые в доктрину не вписаны, — 97%. Российский АПК вплотную приблизился к достижению закрепленной в доктрине цели по картофелю (текущая самообеспеченность — 92%), овощам (89%) и молоку (85%).
Но продовольственная независимость не равна независимости технологической, обратил внимание Ярослав Кабаков. В частности, Россия по-прежнему зависит от импорта семян, племенного материала, ветпрепаратов и оборудования.
Фото: Илья Наймушин/РИА Новости
От роста к стагнации
Несмотря на впечатляющую долгосрочную динамику, в последние годы рост показателей АПК сильно замедлился, а по некоторым направлениям — вовсе прекратился. Одним из факторов стала СВО на Украине и беспрецедентные санкции, но это не единственная причина.
Рекордный урожай пшеницы и в целом всех зерновых культур в России был достигнут в 2022 году. Показатели 2025 года заметно ниже — на 13% и 10% соответственно. Посевная площадь в стране сокращается четвертый год подряд: текущий показатель на 6% ниже уровня 2022 года. Урожайность зерновых и зернобобовых культур за это время снизилась на 12%. Рентабельность сельскохозяйственных организаций (с учетом выделяемых субсидий) с 2022 года также сократилась — минус 7,7 п. п.
Вадим Аникин обратил внимание, что в последние годы падает и такой важный показатель, как обеспеченность сельхозкомпаний техникой и оборудованием. Косвенно на это указывает рост нагрузки на единицу техники: в 2010–2025 годах нагрузка пашни на один трактор увеличилась с 236 до 372 га, свидетельствуют данные Росстата. Рост показателя может объясняться тем, что предприятия начали использовать более производительные сельхозмашины, но, указывает Вадим Аникин, лишь отчасти. В целом же замедление обновления парка, по словам аналитика, создает риски для своевременного проведения сельхозработ.
Подтверждают снижение темпов обновления парка также данные ассоциации «Росспецмаш» (объединяет ведущих российских производителей сельскохозяйственной и специализированной техники). Так, поставки на внутренний рынок в 2025 году в денежном выражении сократились на 21% год к году, до 155 млрд руб.
Несмотря на рекордные объемы производства сельхозпродукции в России, рентабельность АПК, по словам Валерии Поповой, сейчас снижается. На аграрный сектор давят дорогие кредиты, рост стоимости топлива, техники, запчастей, логистики и рабочей силы, поясняет Кабаков. Себестоимость производства продукции растет быстрее возможностей производителей повышать отпускные цены, из-за чего рекордные урожаи могут обернуться не рекордной прибылью, а финансовыми трудностями, подчеркнул он. Типичный пример, демонстрирующий шаткость положения аграриев: в 2026 году из-за проблем с вывозом зерна внутренние закупочные цены оказались ниже себестоимости его производства. Как сообщал «Эксперт», фермерам предлагали продавать зерно по 7–8 тыс. руб. за тонну при себестоимости 11,5–13 тыс. руб.
Ключевая проблема, как и для многих других отраслей реального сектора, — стоимость капитала. Сельское хозяйство требует значительных вложений с заделом до полугода, то есть задолго до получения выручки, отмечает Ярослав Кабаков. Но при высокой ключевой ставке инвестиции в технику, хранение и переработку продукции уже не позволяют выйти на приемлемый уровень рентабельности.
Дополнительные риски, по словам Ярослава Кабакова, создают:
- кадровый дефицит в отрасли;
- погодные аномалии (например, такие, как засуха в южных регионах страны в 2025 году);
- зависимость от импорта семян, ветпрепаратов и компонентов оборудования.
Государственные субсидии смягчают удар по АПК, но их объем недостаточен для того, чтобы обеспечить устойчивое развитие, считает эксперт. Господдержка в текущем виде фактически консервирует проблему, а не решает ее, добавил он.
Доля прибыльных организаций в растениеводстве и животноводстве, по данным Вадима Аникина, в январе—июле 2026 года сократилась до 70,6% против 77,9% за тот же период прошлого года. Доля убыточных, напротив, выросла с 22,1% до 29,4%.
Рост издержек аграриев не может не транслироваться в розничную цену в магазинах, отмечает Валерия Попова. В случае комбинации негативных факторов (рост затрат, неурожай, сбой в цепочках поставок и других) происходят скачки стоимости продукции для конечных потребителей, констатирует она.
Показательный пример: рост цен на куриные яйца, которые в 2023 году, согласно данным Росстата, подорожали в 1,6 раза. В 2024 году цены на этот продукт снизились, но лишь на 11%. Этот пример показывает необходимость развития механизмов прогнозирования спроса и управления производственными мощностями, отмечает Ярослав Кабаков.
При этом рост себестоимости далеко не всегда приводит к повышению цен «на полке». Если предложение на рынке избыточно, аграрии, по словам Кабакова, вынуждены продавать продукцию дешевле, не считаясь с ростом расходов. Но такая практика, очевидно, приводит к снижению рентабельности бизнеса и его общей финансовой устойчивости.
Экспортный потенциал
Стратегической задачей развития сельхозсектора является расширение экспорта продукции. Президент РФ весной 2024 года поручил правительству увеличить экспорт продукции АПК к 2030 году в 1,5 раза по сравнению с показателем 2021-го. Исходя из данных Минсельхоза, достижение этой цели приведет к росту до $55,2 млрд в год.
Успехи производителей зерна, мяса, молока и другой сельхозпродукции за последние 15 лет позволили не только полностью обеспечить потребности внутреннего рынка, но и агрессивно наращивать экспорт. По данным Минсельхоза, в 2025 году Россия поставила за рубеж 50 млн т зерновых. Это в 3,6 раза больше показателя 2010-го. В том числе отгрузка пшеницы увеличилась в 3,5 раза, до 41 млн т. Экспорт продукции АПК в денежном выражении в 2025 году достиг $41,6 млрд. За 15 лет этот показатель вырос более чем в пять раз.
Россия уже является мировым лидером по экспорту пшеницы, подсолнечного масла, мороженой рыбы, гречихи и целого ряда других продуктов АПК, отметила Малика Шаматова. В этом году, констатировала она, растет экспорт ячменя, картофеля, томатов, кукурузы, соевых бобов и льняного масла. География поставок российской сельхозпродукции — это более 160 стран. Особенно активно растут поставки в страны Африки (Кения, Сьерра-Леоне, Мадагаскар, Джибути), Юго-Восточной Азии (Филиппины, Малайзия) и Латинской Америки (Бразилия), перечислила эксперт. При этом доля продукции с высокой добавленной стоимостью в экспорте, по ее оценкам, превышает 50%.
По мнению Ярослава Кабакова, потенциал увеличения экспорта российской продукции сохраняется — это в первую очередь поставки в страны Евразийского экономического союза (в объединение входят Россия, Белоруссия, Казахстан, Армения, Киргизия), а также Азии и Африки. При этом важны не столько объемы, сколько экономическая эффективность таких поставок, подчеркнул эксперт.
Фото: Константин Михальчевский/РИА Новости
Две опоры АПК
Основными инструментами государственной поддержки модернизации предприятий агрокомплекса в России остаются льготное кредитование, программы «Росагролизинга» и субсидирование инвестпроектов, но высокая стоимость финансирования ограничивает возможности дальнейшего развития, констатировал Вадим Аникин. Для решения кадровых проблем реализуется федеральный проект «Кадры в АПК», предусматривающий создание агротехнологических классов в школах и подготовку нужных отрасли специалистов, продолжил он. Важным подспорьем, по его словам, также остается льготное налогообложение.
Двумя ключевыми точками роста российского агропромышленного комплекса, по мнению опрошенных «Экспертом» специалистов, должны стать дальнейшее повышение производительности и снижение затрат.
В этом могут помочь в том числе передовые технологии. Вадим Аникин в качестве примера приводит применение в растениеводстве технологий точного земледелия, беспилотной техники (включая мониторинг посевов), а также дифференцированное внесение удобрений. В животноводстве значительный потенциал, по его словам, имеют роботизированное доение, автоматическое кормление и цифровой контроль здоровья животных, в тепличном хозяйстве — системы управления микроклиматом. Валерия Попова напомнила, что в России постепенно внедряются проекты «умных» агрокомплексов.
Но цифровизация сама по себе не вытащит отрасль из намечающейся стагнации, ей необходимы доступное финансирование, понятные правила господдержки, современные отечественные технологии и грамотные кадры, добавил Ярослав Кабаков. Упор, по его мнению, нужно сделать на технологии глубокой переработки зерна, масличных культур, мяса и молока для экспорта готовых продуктов питания.
С прицелом в будущее
В ближайшие пять лет российскому АПК придется перейти от «гонки за рекордами» к борьбе за эффективность, констатировал Ярослав Кабаков. По мнению Вадима Аникина, главными задачами агрокомплекса на горизонте 2030–2032 годов должно стать повышение рентабельности производства и сохранение инвестиционной активности. На фоне роста производственных затрат и снижения доходности особое значение приобретает повышение эффективности каждого отдельно взятого предприятия, уверен эксперт.
Государству, по его мнению, нужно обратить внимание на повышение доступности долгосрочного финансирования для агробизнеса, обеспечить возможности для обновления сельхозтехники и развития отечественной селекции. Также совместными усилиями государству и бизнесу придется решать проблему нехватки кадров. Господдержку, по мнению Ярослава Кабакова, следует оказывать точечно: только проектам, которые снижают себестоимость продукции и повышают производительность. Спонсирование хронически убыточных хозяйств будет только ослаблять отрасль и увеличивать нагрузку на бюджет, подчеркнул он.
Российские аграрии доказали, что способны добиваться рекордных производственных результатов, в ближайшие пять лет им предстоит доказать, что они умеют стабильно зарабатывать, резюмировал Ярослав Кабаков.
