В российский прокат выходит фильм «Жизнь» — три часа экранного времени о жизни не самой счастливой немецкой семьи. Демонстрация страданий, несмотря на излишний натурализм, получила премию за лучший сценарий на 74-м Берлинале и четыре премии Немецкой киноакадемии—2024, включая главную — за лучший фильм. В главной роли «Жизни» снялся Ларс Айдингер, известный российскому зрителю как актер, создавший образ Николая II в драме Алексея Учителя «Матильда».
То, что персонажей фильма Маттиаса Гласнера ждет мрачное будущее, становится понятным еще по первой сцене. В ней мы застаем представительницу старшего поколения семьи Лиззи Лунис, мать главного героя, в максимально неловком положении. Он сидит на полу, на ее рубашке следы фекалий, одна из ее ног покрыта темными пятнами — из-за диабета в ней протекают воспалительные процессы. Позже признается она своему сыну, что это не единственная ее проблема. У нее рак. Ее муж, в свою очередь, страдает болезнью Альцгеймера и может запросто выйти из дома обнаженным. Режиссер показывает людей, которые сгибаются под тяжестью болезней и не готовы в этом открыто признаться, — а это необходимо, чтобы получить помощь от государства. Это старость, и она неприглядно выглядит.
Натурализм, актерская беспощадность к себе — и без того одна из самых сильных сторон немецкого кино. Но Маттиас Гласнер собирает в пространстве одного фильма такое количество героев, на которых обрушивается одна проблема за другой, что просмотр фильма сам по себе является испытанием. Режиссер чувствует боль за людей, страдающих от дряхлеющего тела и угасающего разума, и транслирует ее с экрана. Чего только стоит сцена с полубезумным стариком, возвращающимся ночью под дождем в свой дом из больницы и вынужденного вернуться обратно, — жена не открывает ему дверь. Режиссер демонстрирует ее лицо крупным планом. Женщина не равнодушна и не злорадствует. Лиззи Лунис понимает, что уже ничем не может помочь своему мужу. Когда-то она бросила своего маленького сына на пол, потому что была не в состоянии выдержать его крик. Спустя годы она раскаивается в этом и говорит, что была счастлива, что этот срыв обошелся без последствий для здоровья ее ребенка.
Проблемы старшего поколения, какими им вербализуют герои фильма «Жизнь», — послевоенная бедность. Низкие доходы, недоступность полноценного жилого пространства: жизнь протекала в режиме выживания. Казалось бы, тем, кто родился в их семьях и благополучно дожил до наших дней, должно быть куда легче. Но нет. Как мы видим на примере дочери Лиззи Лунис — Элен, проблем у следующего поколения может быть ничуть не меньше. Она работает в стоматологической клинике и страдает алкоголизмом. Ночью она отрывается на вечеринках в клубах, а днем идет на работу в клинику. Там она может заснуть и упасть на пациента, когда врач уже начал сверлить ему зуб. Бормашина пронзительно взвизгивает, и по выражению лица пациента можно догадаться, что он чувствует в этот момент. Элен унаследовала травмы своей матери. Та, обладая отличным слухом, не смогла даже мечтать о том, чтобы посвятить жизнь музыке. Ее дочь тоже не решилась стать музыкантом и выбрала профессию, которая будет наверняка приносить ей деньги.
Том Лунис (как раз его играет Ларс Айдингер) единственный из семьи решился стать музыкантом. Он дирижер и репетирует сочинение своего товарища, написанное им в тот период, когда он был максимально близок к смерти. Том тоже несчастлив. Его уязвимое место — любимая женщина, которая держит его на расстоянии, приближая его лишь тогда, когда не может обойтись без его помощи. Все демонстрируют по отношению друг к другу взаимную несовместимость, и при этом они вынуждены существовать в одном пространстве: кто-то в одной квартире, кто-то в одном городе. Да, в их жизни есть музыка, но и она может стать поводом для раздоров. При этом то изощренное владение формой киноромана, которое демонстрирует Маттиас Гласнер, завораживает. Какими бы неудачниками ни были его герои, до последнего кадра хочется верить, что хоть кто-нибудь из них однажды будет счастлив. Счастливые периоды в самом деле у них наступают, но они так коротки, что способны только усилить ощущения от последующих несчастий. Из этого не следует никаких выводов. Просто автор так видит.
