Мировой кинопрокат этой осенью был отмечен двумя громкими провалами — «Мегалополиса» Фрэнсиса Форда Копполы и второго «Джокера», которого не спасли даже участие Хоакина Феникса и Леди Гаги. Эти события складываются в наметившуюся тенденцию отмены культуры больших звезд, ранее гарантированно обеспечивавших фильмам успех у зрителей.
Всё началось со Шварценеггера. В 2012 г. Арнольд готовился вернуться на экраны после завершения политического витка своей замечательной биографии. Столь важное мероприятие, как это водится у главного австро-американца, было тщательно спланировано. Сначала — парный дуплет в компании вечного друга-соперника Сильвестра Сталлоне («Неудержимые 2» и «План побега»), а затем уже «Возвращение героя», которое должно было утвердить Шварценеггера в качестве Джона Уэйна ХХI века.
В тандеме со Сталлоне все действительно шло хорошо — как с точки зрения приема у публики, так и в плане кассовых сборов. А вот потом начались проблемы. Оказалось, что на фильмы заслуженной иконы экшн-жанра люди шли в кинотеатры не так охотно, как ожидалось. И тут не помогли ни эксперименты с драмой («Последствия», вдохновленные трагедией Виталия Калоева), ни с хоррором («Мэгги»).
Мимо успеха публики пролетел даже новый «Терминатор: Темные судьбы», куда вернулась еще и Сара Хэмилтон. Из последних неудач — прошлогодний сериал «Фубар», которым открылось сотрудничество Шварценеггера с Netflix (сервис нанял его «главным по экшену», что бы это ни значило). Восьмисерийное шоу, в котором были боевик, комедия и даже смутная славянская угроза (то есть, по мысли продюсеров, все, что нужно западной публике) было принято холодно и критиками, и публикой. Это, впрочем, не помешало сервису продлить «Фубар» на второй сезон, который, по идее, должен будет учесть пожелания критически настроенных зрителей.
Конечно, все это совсем не значит, что Шварценеггер никому больше не интересен: вышедший в том же 2023-м на том же Netflix документальный фильм «Арнольд» стал одним из успешнейших продуктов сервиса. Оказалось, что массам не очень интересно смотреть на то, как 77-летний Арни доказывает сам себе, что он еще о-го-го, зато все мы не против послушать историю его жизни из первых уст. Драматичные перипетии биографии Шварценеггера — все, что осталось от его звездного статуса, который в конце прошлого века казался незыблемым. Такова новая реальность, которую с пониманием воспринял тот же Сталлоне, спродюсировавший для Netlfix собственный документальный автопортрет «Слай».
И дело здесь совсем не в возрасте — свидетельством тому два главных кассовых провала последнего времени. Речь о «Мегалополисе» Фрэнсиса Форда Копполы и фильме «Джокер: Безумие на двоих». Коппола работал над своим магнум опусом с конца 1970-х — именно тогда появились первые сценарные идеи. Когда несколько лет назад классик взялся за реализацию замысла, он вложил в проект $100 млн собственных средств, вырученных от продаж калифорнийских виноградников, и значительно похудел, чтобы энергичнее руководить процессом на съемочной площадке. Часть актеров, которых Коппола хотел снимать в «Мегалополисе», к моменту начала производства уже умерли, но в фильме все равно занято целое созвездие: Адам Драйвер, Шайа ЛаБаф, Джон Войт, Лоренс Фишберн, Обри Плаза. Это едва ли не самый сильный актерский состав года, объединяющий героев сразу нескольких поколений — и это не считая статуса режиссера. Тоже не помогло: сначала «Мегалополис» разнесли критики в Каннах, теперь — пользователи TikTok, высмеивающие способ актерского существования, выбранный Копполой. И даже такая вирусная популярность не спасет снятый для IMAX фильм от провала — прокат уже заканчивается, а сборы составили всего $12 млн.
Cо вторым «Джокером» ситуация еще более драматичная. Первый фильм пять лет назад стал настоящей сенсацией: мрачная драма с больным героем, опирающаяся на фильмы «нового Голливуда» (прежде всего, «Таксиста» и «Короля комедии» Мартина Скорсезе) и комиксы про Бэтмена, заработала $1 млрд при бюджете в $55 млн. Для второго фильма режиссер Тодд Филлипс выдал главной звезде картины Хоакину Фениксу партнершу в исполнении Леди Гаги, сделал фильм еще мрачнее и — промахнулся мимо чаяний публики и критики. Даже «умные» зрители в Венеции «Безумие на двоих» не оценили, а после выхода в прокат картину не приняли и «обычные» зрители ($192 млн при бюджете в $200 млн — то есть, вчетверо дороже первого фильма«). После этого в прессе началось развенчание звездного статуса Феникса, который за роль в первом «Джокере» получил свой первый «Оскар».
Впрочем, примерно такая же ситуация складывается и у совсем уж заслуженных звезд вроде Брэда Питта и Джорджа Клуни. Это актеры, участие которых до последнего времени казалось гарантией кассовых сборов. Однако их последний совместный фильм — «Волки» от Apple TV+ — в последний момент был убран из прокатного расписания и вышел сразу на стриминге. Причиной тому, видимо, прохладный прием в Венеции. Впереди у дуэта возвращение к образам из «Одиннадцати друзей Оушена», но в контексте всего происходящего перспективы проекта представляются туманными.
В ином свете предстает таким образом и прошлогодний «Барбенгеймер». Оба самых кассовых фильма года («Оппенгеймер» и «Барби») привлекли зрителей не только маркетингом и звездами в главных ролях, но попаданием в какие-то более сложные запросы. Грубо говоря, для похода в кинотеатр с целью побега от колючей, плохо определяемой реальности публике уже недостаточно громких имен. Звезды больше не скрепы, а предметы локальных культов, последователи которых обеспечивают достойную кассу только сравнительно недорогим картинам с Джейсоном Стэйтемом. Всем остальным нужны увлекательные истории или что-то доселе невиданное — об этом свидетельствуют успехи «Барби», «Оппенгеймера» или невообразимой «Субстанции» Корали Фаржа. Последняя картина — пример того, как дальновидные звезды (в данном случае речь о Деми Мур) соглашаются быть инструментом в руках режиссера, а не использовать постановщиков в качестве бесплатных имиджмейкеров. Стержневой образ «Субстанции» — именная звезда на Аллее славы, приходящая в негодность вместе с телом героини Деми Мур. Другой пример — «Анора» Шона Бейкера — мелодрама, в центре которой русские герои, сыгранные русскими актерами. Фильм уже удостоился «Золотой пальмовой ветви», теперь ему прочат «оскаровские» номинации. Очевидно, что Юра Борисов и Марк Эйдельштейн работают в Америке не в последний раз. Другое дело, что почивать на лаврах им не светит даже в отдаленной перспективе.
Собственно, в России дела обстоят почти так же. Свидетельством тому прошлогодний крах «Повелителя ветра». Фильм Игоря Волошина не смог заинтриговать зрителя даже Федором Бондарчуком, загримированным под своего тезку Конюхова. Лет десять назад Бондарчук считался единственным актером, способным безусловно обеспечить фильму кассу. Теперь Федор Сергеевич лишился этого статуса — причем как в актерском, так и в режиссерском качестве, поскольку последние его работы принимали не очень. Для того, чтобы заинтересовать публику или хотя бы критиков, нужна либо свежая форма (на территории РФ это киносказки), либо интересный сюжет — хотя бы в жанре трэш-мелодрамы, как «Слово пацана» или «Комбинация». С полнометражным кино дела обстоят еще сложнее. Однако этот кризис уже не спишешь на отсутствие в стране звезд: по покинувшим страну актерам почти никто так и не заплакал, и это хорошая новость. Плохая — в том, что заведомая халтура теперь точно обернется лишь финансовыми издержками.
