Ведущий научный сотрудник Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ
В начале мая стало известно, что США сократят свое военное присутствие в Германии на 5 тыс. военнослужащих. Это должно затронуть бригаду и «артиллерийский батальон» (long-range fires battalion, LRFB), который только предстояло развернуть в составе американской «многосферной боевой группы» (МБГ) в ФРГ в 2026 г. Батальон этот планировалось оснастить ракетными комплексами Typhon с крылатыми ракетами Tomahawk.
Tomahawk производства RTX (ранее Raytheon) — пожалуй, наиболее известная американская ракета. Она дозвуковая, дальность полета порядка 1,6 тыс. км. На вооружение встала в начале 1980-х гг., с тех пор в рамках всех испытаний, учений и боевых действий применялась около 4 тыс. раз. За это время ракета неоднократно модернизировалась: последняя версия — Block V, ВМС США начали получать ее в 2020 г. В ходе модернизаций повышалась точность и гибкость применения ракеты. Так, в предыдущей версии, Block IV, была внедрена возможность перенацеливания и длительного барражирования, в Block V — возможность поражения подвижных морских целей.
Изначально носителями являлись корабли и подводные лодки, но на фоне разрушения Договора о ракетах средней и меньшей дальности, который прекратил действие в 2019 г., Tomahawk стали возвращаться и в качестве ракет наземного базирования.
В ходе американо-израильской войны с Ираном американцы применили, по некоторым оценкам, более 1 тыс. ракет Tomahawk, что сократило их запасы у США на треть, до примерно 2 тыс. единиц. Эти ракеты активно закупаются американскими союзниками, включая, например, Японию, а их огромный расход в ходе войны с Ираном привел к задержке поставок.
В начале 2026 г. RTX и администрация Дональда Трампа заключили ряд соглашений, в рамках которых предполагается, помимо прочего, наращивание производственных возможностей для программы Tomahawk до уровня свыше 1 тыс. единиц в год. Эта цифра выглядит огромной (если не сказать фантастической), поскольку фактические темпы поставок для Пентагона в последние годы были на гораздо скромнее: всего лишь немногим более 60 ракет в год в 2018–2025 гг. К слову, производственный цикл одного такого изделия — порядка 4-х лет.
Развертывание LRFB в Европе Вашингтон позиционировал в качестве временного решения, пока европейские союзники создают собственный потенциал высокоточного оружия большой дальности. Разработка такого оружия была отнесена к приоритетам военного строительства Евросоюза. Приоритетом она признавалась и в столицах ведущих стран ЕС. Совсем недавно об этом высказывался французский президент Эмманюэль Макрон.
Некоторые европейские страны — Польша, Финляндия, Нидерланды пошли по пути закупки американского высокоточного оружия воздушного базирования, например, JASSM-ER. Рассматривала закупку у американцев и ФРГ — как альтернативу или дополнение к развертыванию американской МБГ.
Впрочем, нынешний курс Евросоюза, интересы европейских производителей и загруженность американских производителей диктуют ориентацию на программы собственного производства и разработки. Это касается как держав с крупнейшим ОПК — Франции и ФРГ, так и меньших по размерам европейских стран вроде Нидерландов.
Научно-технический потенциал Европы в сфере производства высокоточного оружия весьма серьезен. Например, европейцы располагают малозаметными дозвуковыми крылатыми ракетами воздушного базирования: это немецкая Taurus (дальность свыше 500 км) и франко-британская Storm Shadow/Scalp EG (до 550 км). Их совокупные производственные мощности, по некоторым оценкам, составляют до 200 единиц в год. Есть и французская ракета морского базирования MdCN (1400 км для надводных и 1000 км для подводных носителей).
Эти ударные системы представляют серьезный вызов для ПВО — Storm Shadow продемонстрировали это в том числе в рамках конфликта на Украине. Однако сопоставимым с американским Typhon/Tomahawk наземным ракетным комплексом, европейские страны, включая ФРГ, не располагают.
Приоритетность высокоточного оружия большой дальности как важного инструмента неядерного сдерживания, а также привлекательность данного направления для европейского ОПК привела к возникновению целого ряда различных национальных и межгосударственных программ и проектов.
Франция, Германия, Великобритания, Италия, Польша и Швеция объединились в рамках инициативы European Long-Range Strike Approach (ELSA). Великобритания и Германия реализуют параллельный двусторонний проект по разработке систем дальностью свыше 2000 км. Потенциально к проекту может присоединиться и Франция.
Она же реализует целый ряд собственных проектов в этом направлении: наземная версия MdCN, новая версия SCALP-EG, семейство многофункциональных ракет нового поколения STRATUS (дозвуковые и сверхзвуковые), баллистическая ракета наземного базирования средней дальности MBT и другие. ФРГ же готовит новую версию Taurus — Taurus Neo.
Реализацию европейских проектов, как совместных, так и национальных, затрудняет высокая стоимость, технологическая сложность и наличие иных приоритетов. В том числе в сфере ракетного вооружения — прежде всего для целей ПВО. Наконец, столь внушительная плеяда зачастую дублирующих друг друга проектов вязнет в связи с ограничениями не только финансового, но и кадрового характера.
Отдельная сложность — реализация многосторонних проектов, что наглядно демонстрируют примеры истребителя нового поколения FCAS (Франция — ФРГ — Испания) и основного боевого танка нового поколения MGCS (Франция — ФРГ), ввод в эксплуатацию которых из-за разногласий между сторонами откладывается лет на 10 (с 2030–2035 гг. до не ранее 2045 г.).
В лучшем случае начало серийного производства ракет новых европейских проектов придется на 2030-е гг., в то время как антироссийская истерия и стремление к скорейшей милитаризации требуют обеспечить потенциал дальнего высокоточного оружия в ближайшие годы. Поэтому развертывание в Европе американских систем наземного базирования и было столь привлекательно. Но все меняется.
