Сербский министр по европейской интеграции Наманья Старович 11 августа подтвердил, что его страна введет визовые правила Шенгенского соглашения в течение 2027 г. Правда, он сразу же добавил, что введение виз для граждан РФ «не рассматривается». Эта сложная юридическая и логическая конструкция, которой оперирует министр, показывает, какой разброд царит в сербском руководстве, которое пытается совместить движение к членству в ЕС с сохранением дружбы с Москвой.
Александр Пивоваренко
Научный сотрудник Центра средиземноморских исследований факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ
ДДвусмысленные, а порой и взаимоисключающие заявления, которые мы в последнее время то и дело слышим из Белграда, объясняются тем, что сербское руководство отчаянно пытается усидеть даже не на двух, а на трех стульях одновременно. Сербию бросает из стороны в сторону постоянно меняющаяся равнодействующая трех направлений — со стороны Запада, со стороны России и со стороны Китая.
В Белграде, с одной стороны, не хотят полностью рвать наработанные десятилетиями связи с Россией, оформленные в виде соглашения о стратегическом партнерстве от 2013 г. Всего несколько месяцев назад, в апреле, Россия и Сербия подписали еще и Программу экономического сотрудничества на 2026–2031 гг.
С другой стороны, западный вектор — на вступление в Евросоюз — является уже не первый год главной внешнеполитической задачей для Белграда.
Как «поженить» эти объективно взаимоисключающие стремления, в Белграде, похоже, сами не знают. Что и приводит к тому, что представители Сербии утром делают одни заявления, а вечером сами же их по сути дезавуируют — как это произошло с заявлением министра по европейской интеграции Наманья Старовичем относительно того, затронет ли россиян вступление его страны в Шенгенское соглашение.
Понятно, что сербский министр (и вообще никто из национальных политиков стран Евросоюза) не полномочен решать, в каком виде Шенгенское соглашение будет работать на территории их страны. Здесь нет вариантов — либо вы присоединяетесь к договору и исполняете его условия без каких-либо исключений, либо вы остаетесь вне его рамок. Сделать исключение из шенгенских визовых правил для россиян Белград не может чисто технически при всем нежелании осложнять отношения с Россией.
Мы видим это на примере другой бывшей югославской республики — Черногории. Она также десятилетиями была для россиян «безвизовой форточкой». Но после решения Подгорицы об интеграции с Евросоюзом эта форточка закрывается — с 1 ноября 2026 г. Черногория вводит визы для граждан РФ и Беларуси. Очевидно, что по тому же пути будет вынуждена пойти и Сербия, если она собирается в перспективе стать членом ЕС.
Важно подчеркнуть, что речь идет не о том, что россиянам для поездок в Сербию с ноября придется получать шенгенские визы. Скорее всего, в течение какого-то периода будет действовать промежуточный вариант, когда Сербия будет выдавать национальные визы (такое право есть у каждой страны Шенгенской зоны). Видимо, Наманья Старович это и имел в виду, когда уточнял, что россиянам не придется получать шенгенские визы для поездок в Сербию. Такая виза ограничивает свободу передвижений жестче, чем шенгенская: она не дает права на посещение соседних с Сербией стран.
Вопрос о том, насколько самой Сербии выгоден такой размен, не имеет однозначного ответа. Преимущества от сотрудничества с Россией, от открытой границы (даже воздушной) — они налицо здесь и сейчас. Преимущества же от членства в ЕС на данный момент в основном гипотетические (как и само членство). И очень вероятно, что переходный период — когда Сербия собственными руками понизит уровень сотрудничества с Россией и отчасти с Китаем, но еще не наладит экономического взаимодействия с ЕС — станет для нее периодом непростых испытаний.
Сербия зависит от России намного больше, чем Россия от Сербии — начиная от поставок энергоносителей и заканчивая привлекательностью балканской страны для российских высококвалифицированных кадров, которые пользуются как раз возможностью безвизового въезда и простым механизмом получения сербского ВНЖ. Это было одно из преимуществ Сербии по сравнению, например, с Хорватией, а теперь и с Черногорией.
Резюмируя всё вышесказанное, можно сказать, что Белград собственными руками лишает себя экономических выгод, которые дает ему открытая граница для граждан России. Россия как государство, ее крупный бизнес каких-то значительных неудобств от вползания Сербии в Евросоюз не ощутит. А вот обмен реальных выгод от сотрудничества с Россией на эфемерные преимущества от членства в ЕС скажется на экономическом самочувствии сербов, говоря словами поэта, весомо, грубо и зримо.
