Старая новая индустрия
Беспилотные технологии (как для дистанционного управления, так и для автономного движения без участия пилота) появились в России не вчера. Первый военный беспилотник-разведчик Ту-134 «Рейс» начал испытательные полеты еще в 1972 году. После распада СССР авиастроительная отрасль столкнулась с затяжным кризисом, но в 2000-х годах работы в области беспилотных летательных систем возобновились. Вместе с военными разработками постепенно началось развитие гражданских беспилотников. Беспилотники стремительно врывались буквально во все отрасли промышленности.
«Беспилотная авиация в России действительно хорошо развивалась в этот период и была ярко представлена во многих отраслях. Да, не было федеральных проектов по беспилотной авиации, но отрасль уже успешно функционировала. Залог эффективности внедрения беспилотной авиации в различные отрасли базировался на том, что она не изобретает ничего нового, а просто заменяет существующие инструменты по таким аспектам, как скорость, точность, более низкая стоимость и более высокая безопасность для жизни и здоровья людей», — отмечает руководитель Центра беспилотной авиации и робототехники «Оператор-БПЛА.рф», академик Российской инженерной академии Максим Кондратьев.
Последние четыре года ознаменовались новым этапом в развитии отрасли. Ключевую роль здесь сыграла специальная военная операция на Украине. «СВО выступила своего рода катализатором этих технологий. До этого никто не говорил так ярко выраженно об эффективном применении беспилотной авиации, реклама была таргетирована на свои целевые аудитории, и СМИ крайне мало об этом говорили. СВО показала всем, что у нас есть беспилотная авиация, и дала очередной толчок в ее технологическом развитии», — отметил Кондратьев.
Он приводит пример двойного использования технологий.
Беспилотник с тепловизором в зимнем ночном лесу может обнаружить диверсионно-разведывательную группу противника и точно так же помочь найти заблудившихся детей
«Это две абсолютно разные задачи, но оборудование и программное обеспечение для обеих задач одинаковое», — подчеркивает Максим Кондратьев.
По словам заместителя по вооружению Научно-технического центра ЦСН «Барс-Сармат» с позывным «Листок» (настоящее имя он просил не называть), все, что сейчас применяется на фронте, эксплуатируется в очень жестких условиях и вынуждает разработчиков постоянно совершенствовать и повышать надежность устройств. «Например, применявшиеся раньше фторопластовые втулки моторов теперь заменяются на подшипники, а часть рабочих поверхностей армируется и т. д. Уверен, когда наступят мирные времена, перечисленные наработки найдут применение для организации логистических маршрутов со своим геопозиционированием и сетью ретрансляторов в отдаленных и труднодоступных районах. Ситуация, сложившаяся на СВО, как никогда раньше, демонстрирует „перекрестное опыление“ военных и гражданских технологий», — отмечает эксперт.
Сегодня все технологии в сфере БПЛА имеют двойное назначение — разработки ведутся с расчетом на выполнение боевых задач, но не остается без внимания и перспектива их применения в гражданском секторе, рассказывают в службе БПЛА ЦСН «Барс-Сармат», подчеркивая, что такая ситуация заставила сферу беспилотных систем ускориться и сделать большой шаг в развитии за очень короткий период.
Реальность и перспективы
По словам генерального директора «Консорциума БАС» Дениса Барышникова, сегодня во многих отраслях экономики заметен эффект от применения беспилотных технологий. «Ключевыми являются геодезия и картография, которые уже сложно представить без БПЛА. Сюда же можно отнести мониторинг трубопроводов и ЛЭП, где БПЛА позволили удешевить процесс и охватить больше объектов там, где ранее использовались вертолеты и самолеты. Речь также идет о лесном мониторинге и борьбе с пожарами, где происходит постепенная замена пилотируемой авиации на беспилотную», — отмечает Денис Барышников.
Эксперт отдельно выделил использование БПЛА в сельском хозяйстве, в частности для защиты растений, идентификации вредителей и выявления нарушений агротехнологий.
Как полагают в «Консорциуме БАС», рынок БПЛА сейчас перегрет и дальнейшее развитие возможно в отраслях с максимальным потенциалом роботизации, в первую очередь в логистике.
С этим согласен основатель сервиса безопасности полетов RunAvia.ru для беспилотных и легких воздушных судов Андрей Патраков, который уверен, что развить данное направление поможет как раз применение негражданских технологий. «Аэрологистика является перспективным направлением, но еще не так развита в мире. В России такие полеты происходили также только в экспериментальном режиме, массового распространения еще не получили. Применение новых технологий, отработанных в разных сферах, в том числе и негражданской, может помочь развить гражданскую составляющую», — отмечает Патраков.
По его словам, за счет аэрологистики можно отработать технологию настолько, что она станет достаточно надежной и безопасной, чтобы в перспективе возить уже не грузы, а людей. «Потенциально очень высокий сегмент, который резко увеличивает востребованность воздушного транспорта, так как позволяет разгрузить потоки на земле, существенно повысить мобильность населения и транспортную доступность, особенно удаленных населенных пунктов», — указывает эксперт.
Другим направлением, крайне важным и перспективным, эксперты назвали технологии полетов без спутниковой навигации (GPS, ГЛОНАСС и т. д.), которые актуальны на фронте, но сохранят свою актуальность и после окончания СВО. «Такие технологии будут востребованы практически во всех отраслях экономики, где применяются беспилотники. Потому что в текущих условиях и даже после окончания конфликта проблема спутниковой навигации, ее неточности и сбои останутся. Практически во всех отраслях, начиная от лесного хозяйства и заканчивая более перспективными историями, связанными с доставкой грузов с помощью БПЛА, полеты без использования спутниковой навигации или в условиях сбоя спутниковой навигации особенно актуальны. Эта технология, безусловно, отрабатывалась в негражданской сфере», — подчеркивает Андрей Патраков.
Есть для отрасли и более амбициозные задачи, отмечают эксперты, но пока их принято называть скорее фантастическими. К таким, например, относится логистика крупных грузов, которая пока для России выглядит нереализуемой, или использование стратосферных беспилотников.
Обратный трансфер
Так же, как военные технологии адаптируются для «гражданки», существует и обратный процесс, когда на фронте используются устройства из обычной жизни. «Первыми технологиями из гражданского сектора были беспилотники самолетного типа, которые сильно изменили методы разведки на фронте. Со временем неотъемлемой частью стали коммерческие квадрокоптеры от разных производителей, без которых сегодня невозможно представить боевые действия. Аэрофотосъемка, ортофотопланы — все это гражданские технологии, которые активно стали применяться на фронте с появлением БПЛА с камерами высокого разрешения», — отмечает глава службы БПЛА ЦСН «Барс-Сармат» с позывным «Игрок» (настоящее имя он просил не называть).
В ЦСН также рассказали, что, например, для разминирования часто применяются готовые сельскохозяйственные роботы, а в системах управления робототехническими комплексами используется широчайший спектр технологий передачи информации — от модемов сотовой связи до спутникового интернета и радиосвязи практически всех доступных диапазонов, почти без изменений заимствуемых из гражданской сферы.
Барьеры на вырост
Несмотря на импульс к технологическому развитию, различные госпрограммы и острую потребность экономики в таких решениях, отрасль беспилотных технологий сталкивается с классическим набором сложностей. «Пока нормативно-правовая среда для развития этой индустрии у нас носит запретительный характер, и это мешает развитию отрасли беспилотных авиационных систем в гражданском секторе. Подтверждением этому является деградация отрасли так называемой малой авиации по коммерческой перевозке пассажиров и грузов. В этом контексте говорить о перспективах скорого появления того же беспилотного аэротакси очень сложно — пока у нас даже на легких самолетах и других воздушных судах это не развито», — подчеркивает Андрей Патраков.
По словам Дениса Барышникова, существенным барьером также являются контрольные процедуры, замедляющие выдачу данных в коммерческий оборот, а также отсутствие ряда подзаконных актов для использования данных, полученных с помощью БПЛА, в контрольно-надзорной деятельности. «Кроме того, у нас существуют всем известные сложности с навигационным полем. Нам необходимо защищенное, независимое навигационное поле на базе наземных средств или компенсированных способов навигации. Также есть проблема спуфинга (подмены сигналов), которая нарушает работу инфраструктуры и роботов (пример: сбои в районе Шереметьево—Внуково)», — рассказывает Барышников. Эксперты напомнили и о дефиците кадров.
В России существует известная нехватка инженеров, программистов, специалистов по созданию сложных физико-технических систем.
Тренд на максимальную автономность БПЛА снизит спрос на операторов систем, но увеличит потребность в разработчиках комплексных киберфизических систем
«Иными словами, для развития отрасли критически важным является развитие инфраструктуры обнаружения и навигации, создание низкоорбитальной спутниковой группировки, инвестиции в подготовку инженерных кадров и упрощение нормативно-правовой базы», — резюмирует Барышников.
Больше новостей читайте в нашем телеграм-канале @expert_mag
