В онлайн-сервисах вышел «Мэйдэй» — пародийная комедия про неожиданную дружбу летчика американских ВМС и отставного ветерана КГБ. Действие происходит в 1987 г., и режиссеры Джон Фрэнсис Дейли и Джонатан Голдштейн явно постарались, чтобы зрители с приятной ностальгией вспомнили парочку знаковых и очень смешных голливудских фильмов той поры — «Лучшего стрелка» и «Красную жару».

Первые 20 минут «Мэйдэй» откровенно имитирует «Лучшего стрелка», только снятого на более современном техническом уровне: сцены маневров в воздухе смотрятся очень эффектно и раскрывают характер самоуверенного героя Райана Рейнольдса: этот лейтенант Трой Келли имеет основания гордиться собой не меньше, чем герой Тома Круза в «Лучшем стрелке». В прологе Трой виртуозным авиатрюком спасает товарища, у которого заклинило элерон на правом крыле, и комментирует свой подвиг беспечными прибаутками: мол, не стоит благодарности, теперь я лучший сотрудник месяца и мне позволят парковаться поближе к выходу.

Подобных насмешек над американским стремлением к карьерным успехам в «Мэйдэе» хватает, как и иронии по поводу мифологизированных атрибутов американского образа жизни. Сидя за штурвалом своего U-2, Трой, перед тем как приступить к заданию (немного понервировать советские «МиГи»), обстоятельно обсуждает с приятелем кукол Cabbage Patch, по которым в начале 1980-х сходили с ума американские детишки. Герой не понимает, почему у этих жутковатых пупсов такие маленькие глазки и такие распухшие, будто на стероидах, щеки, и сомневается в их сходстве с настоящими младенцами: «Если б я увидел такого ребенка, я бы вопил от ужаса всю оставшуюся жизнь». А чуть позже в таком же контексте ехидно упоминается легендарная секретная смесь «11 трав и специй», которая делает столь неповторимым фирменный вкус курицы в сетевой закусочной KFC. Эти бытовые подробности позволяют авторам фильма с самого начала заложить в характер героя потенциальную готовность подвергнуть сомнению американские ценности и американскую мечту. Но поначалу его патриотизм выглядит непрошибаемым — сослуживцы даже дразнят его «Капитаном Америка» за пафосные рассуждения о коммунистическом коллективизме, отрицающем индивидуальный успех: «Ленин и Сталин уверяют нас, что мы живем в одном большом коллективе, но этот коллектив всегда складывается за счет ущемления чьих-то индивидуальных свобод».

Герой продолжает пуще прежнего раздувать ноздри, когда начальство привлекает его к секретному проекту: сверхзвуковому самолету-разведчику Lockheed SR-71 Blackbird предстоит проникнуть на несколько сотен километров вглубь советской территории и сделать снимки секретных объектов. Однако виртуозного летчика обламывают, назначив его всего лишь штурманом по радиолокации, что вызывает у Троя приступ профессиональной зависти к тщедушному пилоту ВВС (Луис Канселми), уверенному в своем интеллектуальном превосходстве. В пикировки участников секретной операции авторы втыкают еще несколько шпилек в американскую мечту и выставляют в комическом свете распланировавшего всю свою жизнь пилота, который не заводит семью и детей, потому что сначала намерен стать полковником. Этой мечте не суждено осуществиться: русские сбивают Blackbird (энергичный воздушный бой снят опять-таки на высоте во всех смыслах слова), а успевший катапультироваться Трой на горящем парашюте сваливается в тайгу неподалеку от Няндомы.

Первое, что он видит, очнувшись в глухой лесной избушке, — висящий на стене постер «Лучшего стрелка». Другие детали интерьера, вроде декоративной таблички с сердечком и надписью: «Я люблю Нью-Йорк», подтверждают первое впечатление, что хозяин дома — ярый фанат Америки. Он носит клетчатую рубашку лесоруба и неухоженную бороду, а играет его Кеннет Брана, для которого это уже третья роль русского. Первые две были сугубо отрицательными — опереточный злодей, стремящийся к мировому господству, в «Доводе» Кристофера Нолана и такой же безжалостный олигарх в шпионском боевике «Джек Райан: Теория хаоса». На этот раз русский персонаж Браны, бывший офицер группы «Альфа» Николай Устинов, выглядит гораздо уютнее и трогательнее: если он и привязывает к кровати подобранного в лесу американского пилота, то лишь для того, чтобы сделать ему операцию.

Самый драгоценный артефакт в избушке Николая (который настаивает, чтобы его звали «Ник») — пиратская VHS-ка с «Лучшим стрелком», которую он с гордостью запускает для американского гостя. Правда, при просмотре на середине возникает неожиданная пауза, когда видеопират, не выключив запись, вынужден отлучиться вместе со своей камерой в туалет, поэтому на экране возникает и крышка унитаза, и журчащий над рукомойником кран. Эта вставка, бесспорно, разнообразит видеоряд «Лучшего стрелка», но Трой все-таки не готов остаться в лесной хижине и коротать за просмотрами культового фильма время, оставшееся до конца холодной войны, как ему предлагает Ник. Американец решительно настроен вернуться на родину и обещает Нику похлопотать о политическом убежище для него, если русский поможет ему добраться до московского посольства.

Компаньоны отправляются в опасный путь, заметая следы, по которым идет их общий враг — начальник внутренней безопасности КГБ Волков (Марцин Дороциньский).

Утопив в замерзшем озере зеленую «Ниву», герои пересаживаются на красную «шестерку» Жигулей, которая мчит их под Брюса Спрингстина, но на кассете несколько часов подряд крутится одна и та же песня I’m on Fire. В этой поездке «Лучший стрелок» встречается с «Красной жарой» — теперь приходит черед смеяться уже не над подробностями американского быта, а над голливудскими представлениями о жизни в советской глубинке. Здесь в ночи светится гостеприимными огнями гостиница «Захолустная», а на даче члена Политбюро на озере Воже (реальное озеро в Вологодской области) в чулане со «Словарем атеиста» соседствуют «Разговор о Данте» Мандельштама и набоковская «Защита Лужина».

На фоне этого экстравагантного антуража все больше крепнет bromance между американцем и русским, которые в ходе идеологических дискуссий приходят к мудрому выводу: каждый из них — продукт своей системы, и к обеим системам есть вопросы. А в качестве жеста доверия и залога прекрасной дружбы Трой раскроет Нику свой главный секрет — каким образом к нему привязался позывной Assassin и что означает повторяющееся в нем грубое слово из трех букв. Наглядную иллюстрацию этого исповедального рассказа можно увидеть на середине финальных титров. Эта сцена не то чтобы полностью дискредитирует американские ВМС, но несколько сбивает глянец самовлюбленности с блестящего аса. На земле он оказывается далеко не таким ловким, как в небе, зато благодаря умению Райана Рейнольдса посмеяться над собой приобретает дополнительную человечинку, свидетельствующую, что среди американцев тоже попадаются люди, а не только биороботы, заточенные на карьерные достижения и награды.