Мекканское соглашение Пакистана, Саудовской Аравии и Турции о совместной обороне формирует новую систему безопасности на Ближнем Востоке. Так заполняется вакуум, который оставили США, допустив дестабилизацию в регионе.
Зачем понадобился альянс
В рамках Мекканского соглашения Пакистан, Саудовская Аравия и Турция будут совместно развивать военные технологии, обмениваться военным опытом и проводить совместные учения, пишет газета Türkiye 10 августа. По информации издания, первым шагом в военном сотрудничестве трех государств послужит обмен армейским персоналом, совместные учения будут нацелены на обеспечение оперативной совместимости их вооруженных сил, а партнерство в сфере ВПК включает создание механизма раннего предупреждения.
Трехстороннее соглашение о совместной обороне 7 августа подписали в Мекке наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Сальман Аль Сауд, президент Турции Реджеп Эрдоган и премьер-министр Пакистана Шахбаз Шариф. Оно предусматривает, что любое вооруженное нападение на одну из трех стран является нападением на всех.
Документ носит исключительно оборонительный характер и не направлен против какой-либо страны, сообщило Reuters со ссылкой на турецкий дипломатический источник. Соглашение открыто для любой страны региона, «готовой защищать основополагающие принципы и решать разногласия мирно, через сотрудничество, проявляя взаимное уважение», заявил 9 августа министр иностранных дел Пакистана Исхак Дар.
Участники пакта ставят перед собой задачу восстановить региональный баланс и заполнить тот вакуум, который оставили США, оказавшись не в состоянии обеспечить безопасность в регионе, говорит эксперт Российского совета по международным делам Кирилл Семёнов. По его мнению, за счет этого новый блок призван помочь суннитскому миру обрести субъектность: до сих пор у суннитских государств не было общей позиции и они выступали объектами геополитики крупных держав — Израиля и Ирана.
Трехстороннее соглашение — это попытка создать дополнительный региональный контур безопасности после разочарования в прежней системе, основанной на американских гарантиях. Об этом заявляет Ведущий научный сотрудник Центра ближневосточных исследований Института мировой экономики и международных отношений им. Е.М. Примакова РАН Николай Сухов.
Задачи союзников — покончить с зависимостью региона от США как безусловного гегемона в последние 35 лет и снизить деструктивное влияние американо-израильско-иранского противостояния, отмечает научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН, эксперт клуба «Валдай» Григорий Лукьянов.
По словам Николая Сухова, Саудовская Аравия стремится диверсифицировать источники своей безопасности, Турция — расширить влияние в Персидском заливе и рынок для своей оборонной промышленности, Пакистан — укрепить позиции на Ближнем Востоке, получить дополнительные экономические и военно-технические связи с Саудовской Аравией и повысить собственный международный вес.
Союзники дополняют друг друга, констатирует Николай Сухов: Саудовская Аравия обладает финансовыми ресурсами и политическим весом, Турция — крупными вооруженными силами, развитой оборонной промышленностью и опытом военных операций, а Пакистан — большой армией и ядерным потенциалом.
Объединяя промышленный потенциал Турции и Пакистана с финансовыми возможностями Саудовской Аравии, страны планируют запустить совместные оборонные производства, которые обеспечат снижение их зависимости от американских и европейских поставщиков оружия, говорит Григорий Лукьянов.
Против кого будут дружить
Троих участников пакта объединяют сходные позиции по отношению к Ирану и Израилю, обращает внимание Кирилл Семёнов. Таким образом, все они так или иначе пытаются невоенными средствами сдержать Иран, в частности склонить его к мирному разрешению войны с США и Израилем. Кроме того, все три государства в той или иной форме ведут противостояние с Израилем и отказываются подписывать Авраамические соглашения.
Прямой военной угрозы для Израиля новый пакт не представляет, говорит заведующая группой изучения региональных отношений Центра ближневосточных исследований Института мировой экономики и международных отношений им. Е.М. Примакова РАН Людмила Самарская. Так, с Пакистаном у него конфликта нет (несмотря на резкую риторику Исламабада), с Саудовской Аравией он стремится к нормализации, а с Турцией вступать в конфронтацию не намерен (для этого стороны применяют режим деэскалации в Сирии). При этом пакт может служить предупреждением для Ирана, что израильским интересам не противоречит.
Новый альянс создается не против конкретных государств, а за выстраивание новой региональной системы безопасности, подчеркивает Григорий Лукьянов. По его словам, стороны не заинтересованы в том, чтобы использовать военный потенциал альянса против кого-либо на Ближнем Востоке — в том числе будь то Иран или Израиль. Саудовская Аравия по-прежнему не отказывается от долгосрочной стратегии нормализации отношений с Израилем, а Турция и Пакистан категорически не заинтересованы в коллапсе иранского государства.
Это пакт не агрессии, а сдерживания, поясняет Григорий Лукьянов: появление коллективной силы призвано побудить другие ближневосточные государства корректировать их внешнюю политику с учетом представлений нового «тройственного союза» о том, что есть хорошо. Предполагается, что это будет способствовать стабилизации и снижению напряженности в регионе.
Станут ли друг за друга воевать
Николай Сухов предлагает не переоценивать включенную в пакт формулу «нападение на одного — нападение на всех» по примеру статьи 5 договора НАТО. По его словам, пока что отсутствует главное, что делает НАТО военным союзом: десятилетиями выстроенная система совместного планирования, командования, инфраструктуры и заранее определенных процедур применения сил. «Эти механизмы участникам соглашения еще предстоит создавать», — отмечает востоковед.
Он подчеркивает, что у трех стран разные представления об угрозах. Для Пакистана центральной стратегической проблемой остается Индия, тогда как Саудовская Аравия прежде всего озабочена безопасностью Персидского залива, своей нефтяной инфраструктуры, Красного моря и угрозами со стороны Ирана и Йемена. У Турции же гораздо более сложная система приоритетов — от Сирии и курдского вопроса до отношений с Израилем, Ираном и НАТО.
«Я ожидал бы, что союз будет вполне работоспособен в сфере ПВО и ПРО, обмена разведданными, защиты морских коммуникаций, учений и военно-технического сотрудничества. Но его способность втянуть всех троих в крупную войну против противника одного из участников вызывает гораздо больше вопросов», — говорит Николай Сухов.
Развернется ли над Анкарой и Эр-Риядом ядерный зонтик Исламабада
Об установлении пакистанского «ядерного зонтика» над Саудовской Аравией или Турцией речи не идет, однако ядерный статус Пакистана придает соглашению дополнительный стратегический вес, полагает Николай Сухов.
По его словам, возникает стратегическая неопределенность: потенциальный противник теперь должен учитывать, что один из участников союза обладает ядерным оружием и формально обязался участвовать в коллективной обороне. Уже одно это повышает цену расчета на крупную военную эскалацию. Для Эр-Рияда политическая ценность такой неопределенности, возможно, не меньше, чем формальная ядерная гарантия.
Пакистанская ядерная доктрина остается неизменной и направлена исключительно на сдерживание Индии, говорит Григорий Лукьянов, однако само присутствие ядерной державы в Мекканском пакте играет колоссальную символическую роль как инструмент психологического балансирования. Привлекая Пакистан, Анкара и Эр-Рияд ликвидируют многолетнюю асимметрию сил в регионе, лишая Израиль монополии на ядерный страх.
