Впервые за всю историю существования Израиля глава его правительства может опасаться визита в США, где левые силы, в частности, мэр Нью-Йорка Зохран Мамдани, требуют его передачи в руки Международного уголовного суда. Но нынешний дискомфорт в американо-израильских отношениях не может поколебать их основы, потому что ни одна из сторон не может прожить друг без друга в ближневосточном регионе.
Николай Бобкин
Старший научный сотрудник Отдела военно-политических исследований Института США и Канады им. академика Г.А. Арбатова
После каждого кризиса, каждого перемирия, каждого неловкого телефонного разговора между американским президентом и премьер-министром Израиля из Вашингтона в Иерусалим поступают сообщения об охлаждении отношений. На самом деле это не так. Стратегия Вашингтона определяется Соединенными Штатами как государством, а не только его президентом, каковым сегодня является Дональд Трамп.
В первый президентский срок он признал Иерусалим столицей Израиля и перенес посольство США в Иерусалим; признал суверенитет Израиля над Голанскими высотами; вывел США из ядерной сделки с Ираном. Став президентом во второй раз, Дональд Трамп остался одним из самых произраильских президентов в истории США.
Участие Америки в двух последних войнах Израиля против Ирана — тому подтверждение, как и происходящая сейчас новая эскалация в американской войне с Ираном. Да, полезность Израиля как стратегического партнера все чаще ставится под сомнение внутри США, но реальная политика Белого дома в поддержку еврейского государства остается неизменной.
Говорить о межличностной неприязни между Биньямином Нетаньяху и Дональдом Трампом также нет оснований. Скорее, наоборот. Хотя в США существует внутриполитический аспект, который, пожалуй, является самым важным из всех.
Американская поддержка Израиля на протяжении десятилетий основывалась на двухпартийном консенсусе, который теперь явно дал трещину. Американское общество, особенно среди молодых избирателей и представителей меньшинств, все более скептически относится к безоговорочной поддержке любого иностранного государства, в том числе Израиля.
Крайним проявлением такого «антисионизма» стала позиция мэра Нью-Йорка Зохрана Мамдани, который грозится арестовать израильского премьера по прибытию на Генассамблею ООН и передать его в руки МУС. Правда, Биньямин Нетаньяху может особо не опасаться этих угроз. Во-первых, США не признают юрисдикцию МУС; во-вторых, у главы муниципалитета нет полномочий задерживать главу иностранного правительства.
В Тегеране с удовлетворением наблюдают за кошкой, которая пробежала между «большим Сатаной» и «малым Сатаной». Но это удовлетворение носит больше моральный характер, так как особых практических бенефитов из-за этого Иран не получает.
Любые разногласия в подходе к текущей ситуации не означают, что Америка собирается бросить Израиль на произвол судьбы. Эти отношения слишком глубоко укоренились в институциональных, культурных и политических структурах, чтобы их можно было внезапно разорвать.
Соединенные Штаты остаются ближайшим союзником Израиля, и их поддержка является важнейшей опорой национальной безопасности Израиля, обеспечивая доступ к передовым системам вооружения, обмен разведданными, сотрудничество в области оборонных технологий и важнейшее дипломатическое прикрытие в Совете Безопасности ООН. Что касается Ирана, то там, похоже, исходят из того, что американо-израильский союз сохранится в обозримом будущем, и иранцам придется и дальше противостоять этому альянсу на Ближнем Востоке.
Для Израиля основные проблемы безопасности не связана с арабскими странами, которые в своем большинстве являются союзниками США. Главный противник — Иран. Арабские государства Персидского залива отказывали Вашингтону в доступе в свое воздушное пространство и открыто выступали против войны.
Они знали, что послевоенный Иран, какой бы внутренней структурой он ни обладал, никуда не денется, и им придется договариваться об условиях сосуществования с ним еще долгое время после того, как американские авианосцы вернутся домой. То, что происходит сейчас, явно показывает, что заставить Тегеран капитулировать даже не получается у Америки, а уж у Израиля и подавно.
Однако ответ на вопрос, может ли Израиль рассчитывать на Америку в долгосрочной перспективе, таков. Да, как на партнера, но не как на гаранта. Это различие имеет огромное значение.
Чем раньше израильское стратегическое мышление осознает его, тем серьезнее Иерусалим отнесется к необходимости поиска альтернатив: региональных отношений, стратегической самодостаточности и дипломатии, менее зависимой от одного покровителя, чьи собственные приоритеты неизбежно совпадают с его собственными интересами.
