С российской стороны поступило пожелание возобновить диалог с европейцами при посредничестве бывшего канцлера ФРГ Герхарда Шрёдера. В ЕС и Германии к этой идее отнеслись сдержанно. Многие из европейских политиков видят в бывшем федеральном канцлере лишь лоббиста российских бизнес-интересов, да и в принципе не хотят идти навстречу российским предложениям.
С немецкой стороны поступило предложение заменить или усилить Шрёдера федеральным президентом Германии Франком-Вальтером Штайнмайером. Выбор тоже по-своему знаковый. Президент ФРГ является формально надпартийной фигурой, стоящий выше сиюминутных политических колебаний, а также обладает должными полномочиями во внешней политике. Кроме того, Штайнмайер имеет богатый дипломатический опыт, долго время возглавляя МИД ФРГ. Конечно, печально известная «формула Штайнмайера» сегодня в основном ассоциируется с неудачным опытом переговоров вокруг Минских соглашений и их имплементации. Однако нынешние европейские дипломаты не могут похвастаться даже такими полумерами.
Наконец, поступило предложение, что переговорщиком от ЕС может выступить Ангела Меркель. Бывшая канцлерин участвовала в переговорах в Минском формате, имеет богатый опыт общения с российским президентом и является «понимающей Россию» в том смысле, в котором это устраивает немецкий и европейский политический мейнстрим. Её высказывания о том, что Минские соглашения были лишь способом выиграть время для перевооружения Украины, были восприняты в Москве как свидетельство недобросовестности подходов европейской дипломатии по украинскому кризису. И все же, как в случае со Штайнмайером, на контрасте со своими преемниками Меркель выглядит образцовым дипломатом.
Показательно, что поиск потенциальных переговорщиков с европейской стороны идет среди немецкого политикума. Несмотря на обрушение российско-германских отношений после февраля 2022 г. именно Германия сохраняет потенциал для возобновления коммуникации между Россией и ЕС: Евробюрократия эфемерна и преисполнена антироссийскими настроениями, малые и средние государства ЕС не обладают достаточным дипломатическим ресурсом, Франция и Италия утратили подходящих политиков-тяжеловесов. Вероятно, лавры переговорщика с радостью примерил бы на себя президент Франции Эммануэль Макрон, но его амбивалентная позиция по украинскому кризису и шаткое положение внутри страны не позволяют рассматривать его кандидатуру всерьез.
В Германии достаточно политических сил, готовых к конструктивному диалогу с Москвой. Это не только оппозиционные партии, вроде «Альтернативы для Германии» и «Союза Сары Вагенкнехт», но и политики внутри этаблированных партий. Это сторонники традиции «новой восточной политики канцлера Вилли Брандта среди СДПГ, представители «народных» партий из восточных федеральных земель, да и просто многие мейнстримовые политики, несогласные с дефицитом гибкости немецкой дипломатии. Строго говоря, при ближайшем рассмотрении антироссийская позиция канцлера Фридриха Мерца, транслируемая руководством и СМИ ФРГ, является скорее маргинальной, чем модельной для немецкой политики.
Потенциальные переговоры между Россией и ЕС с позиции сегодняшнего дня выглядят трудным процессом вне зависимости от личности переговорщиков с обеих сторон. Однако это не первый случай, когда нам приходится отталкиваться в дипломатической работе от крайне низкой точки. Исторический опыт показывает, что процесс нормализации бывает трудным, но достижимым при наличии политической воли у всех его участников.
