Скандальные заявления президента США Дональда Трампа о готовности Вашингтона в том или ином виде взять под свой контроль Гренландию вызвали смятение в странах ЕС. Крупнейший в мире остров хотя и является частью Королевства Дания с широкой автономией, но не входит вместе со скандинавским государством в состав ЕС, обладая статусом европейской заморской территории. Тем не менее, американские посягательства на Гренландию в конечном счёте направлены именно на Европейский союз.
После выхода Великобритании из ЕС процесс европейской интеграции в рамках модели, заданной еще Европейским объединением угля и стали 1952 г., продемонстрировал свою обратимость. Ситуацию несколько сглаживал особый статус Британии внутри Европейского союза, сохранившей значительную самостоятельность от брюссельской евробюрократии. Но сам прецедент показал принципиальную возможность выбора альтернативы «европейскому проекту», ранее выглядевшему воплощением правильной стороны истории, а то и вовсе её конца в трактовке философа С. Хантингтона. Евроскептики получили в своё распоряжение наглядный политический ориентир.
Пример Гренландии отчасти рифмуется с Брекситом. В 1985 г. Гренландия по итогам референдума покинула Европейское экономическое сообщество, куда в 1973 г. вошла Дания. Впрочем, полного разрыва со структурами ЕС не произошло. Взаимоотношения в треугольнике Гренландия-Дания-ЕС продолжили развиваться на договорной основе. Вопрос о присоединении Гренландии в ЕС присутствует в общественной дискуссии среди жителей острова наравне с идеей обретения независимости от Дании.
Статус Гренландии, таким образом, обязывает государства ЕС активно реагировать на трамповские угрозы в отношении острова, даже если они не выглядят на первый взгляд достаточно серьезными. Пребывающий в кризисе «европейский проект» остро нуждается в позитивных импульсах. Защита Гренландии может быть преподнесена как свидетельство готовности ЕС защищать не только свою территорию, но и европейское «предполье». Тем более, эта защита едва ли потребует вооруженного вмешательства и будет развиваться в сфере символических шагов и медийной активности. В отличие от военного измерения, здесь европейцы вполне могут на равных устроить зрелищный бой с американскими партнёрами, внезапно ставшими конкурентами.
Однако ситуация может повернуться против европейцев, если администрация Трампа будет готова всерьез действовать против своих союзников в русле неприкрытой Realpolitik, не особо оглядываясь на репутационные последствия. Формируемый на острове странами ЕС компактный контингент в несколько десятков военнослужащих не станет препятствием для американских действий. Ответа на силовые действия Вашингтона нет ни в Дании, ни у других европейских государств.
Если натиск Трампа на Гренландию завершится успехом, ЕС пропустит новый чувствительный удар как интеграционный проект. Помимо территориального вопроса, речь идет о способностях европейских государств вырабатывать антикризисную политику, взаимодействовать с другими международными игроками в условиях возникающих противоречий, формулировать и защищать собственные интересы. Пока успехов в этих сферах у ЕС немного.
