Мир вступил в эпоху, когда шоки в экономике следуют один за другим. Причины их возникновения — экономическая фрагментация, неуправляемое развитие технологий, старение населения и изменения климата. Самое опасное — это если нынешняя геополитическая рецессия, то есть растущая враждебность между странами, перейдет в депрессию.
Геополитическая рецессия
Геополитика стала абсолютным злом как фактор, влияющий на мировую экономику. С этого тезиса начал разговор зампред Банка России Алексей Заботкин — он модерировал сессию Финконгресса «Мировая экономика: еще один год шоков». «Геополитика является явно негативным фактором, который осложняет жизнь и бизнесу, и гражданам», — заявил он.
Сейчас наступил период «геополитической рецессии» — процесса, в котором объединились спад в отношениях мировых держав и в мировой экономике, продолжил его мысль президент Центра международных отношений и устойчивого развития, серб Вук Еремич. Чтобы конъюнктурные политические действия не влияли так сильно на экономику, нужно мыслить вдолгую, считает он. Вук Еремич предложил брать пример с Китая — страны, известной своим долгосрочным планированием, которая сейчас демонстрирует стабильность и в экономике, и в политике.
В сфере геополитики, так же как и в экономике, действуют циклы, отметил он. Однако отличие состоит в том, что ход геополитических циклов крайне сложно спрогнозировать: они могут затягиваться на десятилетия, из них почти невозможно выйти органически. «В терминах геополитики, когда рецессия переходит в депрессию, начинается мировая война», — подчеркнул Вук Еремич.
Экономисты тоже не могут похвастаться точностью прогнозов и способностью мыслить хотя бы категориями этапов циклов, признал руководитель Центра макроэкономических исследований Сбербанка Александр Исаков. Особенно сейчас, в период мировой турбулентности. В спокойные и предсказуемые годы, по его словам, аналитику по бюджету для точных прогнозов хватало всего двух параметров — курса валюты и стоимости нефти, поскольку все остальные параметры были надолго зафиксированы. «Наши правила выглядели как простое уравнение из трех переменных. Опыт последних лет показывает, что все цены, объемы и соотношения меняются настолько быстро, что мы должны придумывать более гибкие формулы», — резюмировал экономист.
Уровень неопределенности беспрецедентный, и бороться с этим очень трудно, согласился замглавы Центрального банка Египта Рами Абулнага. По его словам, порядком вещей стал творческий подход в принятии решений, а логика уступает ему место: «Риск уже стал частью нормы и постоянно меняет свое направление. Очень трудно опираться на одну какую-то модель, потому что сейчас невозможно что-то предсказывать». По его мнению, надо стараться выходить из невыгодной для себя ситуации с минимальными потерями и с максимальными приобретениями. Нефтяному кризису из-за блокады Ормузского пролива Египет противопоставил возобновляемые источники энергии, рассказал Рами Абулнага. «Победят те, кто сможет использовать возможности, которые дает кризис. Это, пожалуй, новая реальность», — подытожил он.
Четыре всадника мировой экономики
Шоки возникают не столько из-за геополитики, сколько из-за геополитической фрагментации, считает исполнительный директор МВФ от России и Сирии Ксения Юдаева. «Сначала считалось, что это развал мира на два блока, но после прошлогоднего американского объявления тарифов ситуация выглядит еще более сложной и комплексной», — отметила она.
Но действуют и еще ряд важнейших факторов, которые могут провоцировать и уже провоцируют шоки. И это не только технологии, в частности искусственный интеллект. Помимо них, колоссальное влияние оказывают климатические изменения и старение населения.
«Я еженедельно слушаю доклады о каких-нибудь странах, где что-то смыло, снесло. И страна, которая два года назад была с устойчивой макроэкономической политикой, снижающимся долгом и высокими темпами роста, сейчас оценивается как страна с неустойчивым долгом, нуждой в реструктуризации и большими проблемами с экономическим ростом. Одного урагана достаточно», — заявила представитель МВФ.
Ксения Юдаева заметила, что в прошлом году из-за пенсионной реформы 2019 г. в России ни один человек не вышел на пенсию (ее механизм действует так, что до завершения реформы на пенсию по возрасту россияне будут выходит 1 раз в 2 года. — «Эксперт»). Она предупредила, что страна может недооценивать влияние старения населения на бюджет. И заключила, что старение рабочей силы — важный фактор, который будет определять экономический рост.
Эти три фактора влияют на экономический рост негативно, считает Ксения Юдаева. Только один — искусственный интеллект — имеет противоположный эффект. «Перебьет ли ИИ влияние трех других перечисленных факторов? Большой вопрос, но оценкам, которые я видела, — скорее всего, нет», — сказала она, но оговорилась, что загадывать не будет.
Удивительная устойчивость
Способность стран ЕАЭС, которым все прогнозировали обвалы и шоки, демонстрируют рост, обратил внимание главный экономист Евразийского фонда стабилизации и развития Сергей Улатов. Он назвал это термином remarkable resilience — «удивительная устойчивость». «Эта удивительная устойчивость, мне кажется, не очень удивительна», — заявил в свою очередь Александр Исаков из «Сбера».
По его словам, рост тех, кому предрекали фиаско, — результат геополитической фрагментации. Сейчас каждая страна, которая так или иначе зависела от глобальной или иностранной инфраструктуры, технологий и т.д., пытается воспроизвести это внутри своей экономики. Фактически весь мир пытается продублировать то, что уже создано. «Каждый пытается создать свое — от глобальной навигации до искусственного интеллекта», — пояснил экономист. Однако эти инвестиции, рано или поздно прекратятся. Рецепт же настоящего устойчивого роста, по словам Александра Исакова, — повышение производительности труда.
