В Театре Ермоловой — премьера спектакля «Сын» по пьесе французского драматурга и режиссера Флориана Зеллера. Режиссер — Георгий Сурков. В главных ролях Леон Кемстач и Константин Плотников.
Флориан Зеллер — звезда мировой драматургии. Его трилогия «Мать», «Сын», «Отец» — общепризнанный шедевр. Флориан Зеллер получил «Оскара» за лучший адаптированный сценарий снятого им самим фильма «Отец». У «Сына» тоже есть голливудская версия, в которой роли родителей сыграли Хью Джекман и Лора Дерн. Роль Николя исполнил 20-летний Зек Маграт. Поиск актера, который мог бы сыграть подростка, испытывающего трудности во взаимодействии с внешним миром, едва ли не самая сложная задача для того, кто берется воплотить именно этот замысел драматурга. Задача эта настолько сложна, что Юрий Бутусов в своей сюрреалистической версии «Сына» на сцене РАМТа пригласил на эту роль Евгения Редько, которому на момент премьеры спектакля было 62 года.
Леону Кемстачу на момент премьеры спектакля исполнилось всего семнадцать. Это идеальное попадание в возраст героя: по замыслу Флориана Зеллера, Николя как раз семнадцать лет. В 2023 г. вышел самый популярный сериал последнего по меньшей мере десятилетия «Слово пацана. Кровь на асфальте», где Леон Кемстач сыграл роль подростка Андрея по кличке Пальто и стал актером номер один в своей возрастной категории. В постановке Георгия Суркова на сцене Театра Ермоловой его отца играет еще одна звезда отечественной сериальной индустрии — Константин Плотников. Прославивший его сериал «Король и шут» тоже вышел в 2023 г. А 19 февраля 2026 г. в кинопрокат вышла киноверсия сказочной вселенной, порожденной текстами группы «Король и Шут». Но на сцене Театра Ермоловой он, как и Леон Кемстач, — полная противоположность своим киногероям.
Художник спектакля Надя Скоморохова выстроила на сцене Театра Ермоловой символическое пространство, где действие происходит в нескольких плоскостях. Есть срединное пространство: там люди выясняют между собой отношения; есть пространство верхнее, где действия людей получают символическое отражение; и есть нижняя сцена, где реальное и символическое пространства смешиваются. Занимающийся юридической практикой Пьер, однажды сорвав эмоции на Николя, запускает внутри подростка психологический механизм, который приводит его к самоубийству. Сюжетный лейтмотив этих отношений в символическом ряду — «Иван Грозный убивает своего сына». Еще один расхожий изобразительный образ, в который Георгий Сурков помещает Николя, — «Смерть Офелии» Джона Эверетта Милле. Чтобы воспроизвести ее, Леон Кемстач ложится в воду, разлитую на нижней части сцены.
«Сын» в Театре Ермоловой, несмотря на кажущуюся простоту (актеры играют так, как она написана автором), — изысканное и амбициозное зрелище. Оно обладает сложной смысловой конструкцией, которая создает в каждой сцене спектакля бесконечное количество интерпретаций. Зритель прежде всего следит за смертельным поединком отца и сына. Отец желает сыну добра — так, как он его понимает. Но разница между их мировоззрениями настолько велика, что направленное на сына отцовское добро на глазах зрителей обращается во зло. Подобно автору античных трагедий, Флориан Зеллер делает в своей пьесе зримыми проявления судьбы, которая играет людьми, как шахматными фигурами. В пьесе есть по меньшей мере одна сцена, в которой от актера, играющего роль Николя, требуется невероятное эмоциональное напряжение, — та, где подросток пытается всеми силами вырваться из-под наблюдения врачей-психиатров. Леон Кемстач справляется с ней блестяще: актерский опыт, полученный им на съемочной площадке «Слова пацана», не прошел бесследно.
