ООН приказывает себе жить долго

80 лет назад, 24 октября 1945 г., была создана Организация Объединенных Наций (ООН). В столь почтенном возрасте ООН обросла длинным перечнем «болезней»: хроническим недофинансированием, разрастанием бюрократического аппарата, производством никому не нужных докладов и пр. Специалисты по тематике ООН и ее действующие сотрудники рассказали «Эксперту», насколько в таких условиях организация может сохранять дееспособность и каковы перспективы ее существования в мире, который кардинально отличается от того, в котором ООН создавалась. Оценка текущего состояния ООН зависит от того, какие ожидания вы имеете относительно способности этой организации решать те или иные глобальные проблемы. Если вы ожидаете, что ООН разрешит все конфликты на свете, подарит человечеству вечное счастье и мир во всем мире, это будет очень завышенной планкой, которая повлечет неизбежное разочарование в оценках ее деятельности. В широких слоях общественности бытует убеждение, что если где-то возник какой-то конфликт, какое-то бедствие, то ООН прилетит, как волшебник в голубом вертолете, и быстро всё расставит по своим местам. Но ни ООН, ни какая угодно другая организация не способны решить эти задачи по мановению волшебной палочки. В ООН сидят не какие-нибудь марсиане, а представители тех самых государств, в том числе участвующих в конфликтах. Поэтому возможности ООН такие конфликты разрешать полностью зависят от баланса сил и политических реалий в современном мире. Оценивать работу ООН надо с точки зрения достижения ею реалистичных целей. И вот здесь ООН как платформа для выражения мнений и воли государств, на ней представленных, свои функции выполняет полностью. Например, комитет по государственному управлению ООН, в котором я представляю Россию, ведет очень большую работу по запросам государств, готовит глубокие экспертные аналитические материалы, рекомендации, «дорожные карты», которые правительства этих стран затем используют в практической работе, в реформах — фискальных или каких-то еще. Есть очень успешные примеры, когда наша работа находила эффективное применение в этих странах. Вообще, ООН — это живой и поэтому постоянно меняющийся организм. В период холодной войны это была одна организация, после распада СССР и примерно до конца 2010-х — другая, сегодня мы видим в ней снова другую композицию и расстановку сил. Какой она будет в ближайшие десятилетия? Скорее всего, опять не такой, как сейчас, потому что баланс сил в мире непрерывно меняется. Со значительной долей уверенности можно предсказать, что в обозримом будущем мир будет двигаться к многополярности — к чему прикладывают большие усилия Россия, Китай, другие страны, — и это неизбежно скажется на облике ООН. Сегодня в мире более или менее сложилось понимание, что однополярный мир, каким он был короткое время в 1990-х, — состояние противоестественное; это понимание постепенно доходит даже до руководства Соединенных Штатов. Другой вопрос, что есть разные точки зрения, кто к какому полюсу тяготеет и как они должны друг с другом взаимодействовать. В этом смысле ООН — готовая площадка для поиска общего знаменателя между разными точками зрения, для утверждения новой конфигурации международных отношений. Больное место нынешней ООН — то, что страны, не удовлетворенные степенью своего влияния в ней, часто не могут удержаться от соблазна «наказывать» организацию, задерживая либо урезая уплату взносов. В первую очередь такое поведение характерно, конечно, для США, которые таким способом пытаются оказывать давление на ее членов. Вообще, американцы не брезгуют и прямым шантажом ооновских дипломатов. Были случаи, когда перед каким-то важным голосованием представителям «колеблющихся» стран прозрачно намекали, что в случае «неправильного» голосования у них могут возникнуть проблемы с визами, с обучением детей в школах Нью-Йорка, с банковскими счетами и т.д. Но это очень близорукая политика. В тот период, когда США ощущают себя в доминирующем положении страны-гегемона, такое выкручивание рук, прочие волюнтаристские выходки могут срабатывать. Но когда баланс сил в мире изменится не в их пользу, — а это уже происходит, — американцы могут очень пожалеть о своем поведении, потому что им придется договариваться с теми государствами, представителями которых они еще недавно манипулировали. Безнаказанности не будет — это точно. И это коснется не только ООН, но и других международных площадок. Начну с того, что инициатива UN80, объявленная в юбилейный для организации год, — это никак не перечень праздничных мероприятий, а, напротив, список мер реагирования на кризисную финансовую ситуацию, вызванную колоссальным долгом стран по взносам, который вскоре достигнет $5,1 млрд. ООН чувствует себя ровно так, как ведут себя по отношению к ней страны-члены. К сожалению, многие страны-члены сейчас задерживают или вообще не переводят взносы. По сути, это как не платить за проезд в транспорте. В результате в канун своего 80-летия организация оказалась на грани банкротства, с трудом способной оплачивать даже коммунальные услуги. В рамках UN80 обсуждается сокращение ее бюджета на 20%, увольнение примерно пятой части персонала и прочие меры жесткой экономии. ООН показывала наибольшую эффективность работы в те периоды, когда между ее членами было относительное согласие, когда не было такого противостояния, такого кардинального расхождения во взглядах, как сегодня. Понятно, что деятельность ООН не может устроить всех. Некоторые крупные страны считают, что организация должна действовать в соответствии с их пониманием того, что правильно, а что — нет. Печально, что решение глобальных проблем, стоящих перед человечеством, достижение целей устойчивого развития ставятся в зависимость от политических интересов того или иного государства, причем не связанных напрямую с данной сферой развития. Мы сегодня всё еще живем в ялтинско-потсдамской системе международно-правовых координат, созданной державами —победительницами во Второй мировой войне. Это была уже четвертая попытка договориться о мироустройстве, которое предотвращало бы глобальные войны, после Вестфальской, Венской и Версальской. Последняя из них, которая включала Лигу Наций, потерпела фиаско, так как не выполнила свою главную задачу — не допустить новую мировую войну. У Лиги отсутствовал механизм принятия решений, обязательных для всех (такого как Совбез ООН). К тому же Лига была евроцентричной; в ООН же с самого начала заложена полицентричная конфигурация: капиталистический мир, социалистический мир, затем развивающиеся страны. За эти 80 лет по многим ключевым вопросам баланс интересов так или иначе удавалось находить. Полицентричная система органична для ООН, и попытки подмять ее под себя какой-либо из крупных держав в конечном итоге не пойдут на пользу самим этим державам. После окончания холодной войны много говорилось о возникновении «постсоветской» системы, которая пришла на смену ялтинско-потсдамской. Но ничего конкретного, согласованного в международно-правовом формате в этом направлении сделано не было — мир продолжил жить в парадигме, заложенной в 1945 г. Да, что-то надо делать с вопиющей несправедливостью, что в Совбезе ООН вообще не представлена Африка и многие страны, которые по своему весу заслуживают быть в этом органе. Но сложно представить себе, что сегодня страны придут к согласию относительно новой модели мироустройства, которая сможет заменить ООН. Устав ООН и заложенные в нем международно-правовые начала и принципы, по моему мнению, так или иначе лягут в основу будущей мировой конфигурации, по которой надо будет прийти к согласию. И поэтому можно с уверенностью сказать, что ООН при всех ее проблемах в том или ином виде точно доживет до своего 90-летия. ООН критикуют все кому не лень, называя эту организацию бюрократической, неспособной решать мировые проблемы. Большинство стран выступают за реформу ООН, чтобы изменить положение, когда только пять стран являются обладателями права вето, что считается анахронизмом, отражающим мировую ситуацию 1945 г., но никак не 2025-го. Но в свое время Даг Хаммаршельд (генсек ООН в 1953–1961 гг. — «Эксперт») сказал, что Организацию Объединенных Наций создавали не для того, чтобы привести человечество в рай, а чтобы спасти его от ада. И эту функцию ООН исполняет в полной мере. Вот какую функцию ООН никогда не исполняла — это следование концепции Франклина Рузвельта о «четырех полицейских» (США, Великобритания, СССР, Китай), которые бы управляли всеми процессами в мире, в том числе с помощью военной силы. К слову, в концепции Рузвельта места Франции не нашлось — ее включили в состав постоянных членов Совбеза ООН по настоянию Иосифа Сталина, который видел в ней потенциального союзника. ООН нельзя критиковать за то, что обсуждаемые там вопросы не всегда решаются, поскольку ООН остается единственной общемировой площадкой, где спорные вопросы можно обсуждать, высказывать свое мнение. ООН никогда и не мыслилась как мировое правительство, чьи решения будут обязательны для ее членов, — это нарушало бы принцип национального суверенитета. Те, кто критикует ООН за недееспособность, подсознательно считают, что она должна быть именно управляющей организацией со своей «наказательной системой» за нарушение ее правил. ООН изначально создавалась под многополярный мир, несмотря на то, что пять ее членов оказались «равнее других» и что на момент ее создания мировое устройство было биполярным плюс движение неприсоединения. Любая страна — это естественно —хотела бы сделать мир однополярным, и США постоянно пытаются подмять под себя ООН — в 1990-е гг. они были близки к этой цели. Уже в последнее время 46-й президент США Джо Байден проталкивал концепцию «союза демократий» в качестве альтернативы ООН. Но не сложилось, хотя в 1990–2010-х гг. мир по факту был американоцентричным и США в одобрении Объединенными Нациями своих действий не особо нуждались. Все другие существующие ныне многонациональные площадки — G20, BRICS — тоже не могут представлять альтернативу ООН. Все они просто форматы, у которых отсутствуют организационная структура, устав и прочие признаки организации. Это по большому счету дискуссионные клубы, членство в которых аморфно, решения необязательны к выполнению. У них даже нет четких критериев приема в свои члены, членских взносов и т.д. Может быть, BRICS в будущем и превратится в полноценную организацию, но это произойдет не завтра. Более того, когда члены BRICS или G20 оказываются в зале Генассамблеи ООН, они забывают про свою идентичность как участников этих форматов и голосуют без оглядки на позицию своих «одноклубников». Давайте говорить прямо: многие из участников этих форматов присоединились к ним без четкого понимания, зачем им это нужно, по принципу «запас карман не тянет». С ООН это не работает. Ни одна страна, как бы она ни была не удовлетворена деятельностью этой организации, никогда из нее не выйдет. Уж сколько тот же Дональд Трамп критикует ООН как пустую трату денег, но дальше угроз прекратить ее финансирование дело не зашло. И это совершенно объяснимо, ведь от объема финансового вклада страны зависит ее вес в организации. США в каком-то смысле шантажируют остальных членов ООН, угрожая хлопнуть дверью, добиваясь, чтобы другие страны упрашивали американцев остаться, — а за это быть готовыми идти на уступки американским требованиям.