Подозреваются все

Андрей Борзенко
6 октября 2006, 21:04

Когда в Москве начали закрывать казино и грузинские рестораны, мгновенно пошли шутки на тему «Вот сейчас все памятники Церетели снесут!» или «Вот сейчас запретят Акунина, он же Чхартишвили на самом деле!» Как оказалось, зря смеялись.

Сегодня Счетная палата распространила информацию о растратах в возглавляемой Зурабом Церетели Российской академии художеств. И практически в то же самое время появились сообщения о том, что директора издательства «Захаров» Ирину Богат вызывали в Управление по налоговым преступлениям и интересовались доходами писателя и ученого Григория Чхартишвили, пишущего под псевдонимом Борис Акунин. Сам Акунин сказал «Эксперту Online», что его пока официально не вызывали:

«Сейчас терзают издательство. Через третьих лиц просят меня "заехать для дружеского разговора". Но какие могут быть дружеские разговоры с управлением по налоговым преступлениям, да еще в разгар антигрузинской истерии? Жду повестки. Пойду с адвокатом. Обещаю все, что увижу, художественно вставить в следующую книжку.

Если отойти от личной ситуации, то думаю, что в моем случае это какая-то местная самодеятельность. Кто-нибудь из начальников решил отличиться, разоблачить еще одного воротилу с фамилией на "-швили". Вообще самое скверное во всей этой грузинофобской истории - непредсказуемая реакция местных силовых структур на команду "фас!", данную сверху.  Не из-за Грузии и грузин. Из-за того, какие последствия вся эта пакость будет иметь для России и как прецедент этнической чистки отразится на  массовом сознании нашего народа, и так не очень-то жалующего инородцев».

Ответ представителей органов власти предугадывать не надо – о том, что проверки плановые, сообщается сразу. И что раньше ничего не было известно о доходах Чхартишвили и расходах президиума Академии художеств – тоже подразумевается, это просто выносится за скобки. Но вот с «местной самодеятельностью» уже сложнее. Когда информацию о нелегально проживающих в Москве грузинских гражданах начинают собирать через школы, начальник ГУВД столицы Владимир Пронин может сказать, что это личная инициатива излишне рьяных сотрудников на местах и пообещать наказать виновных. Но за столь известных людей, как Церетели или Акунин, вряд ли взялись бы мелкие чиновники, для этого требуется не просто молчаливое одобрение, а вполне однозначная отмашка.

Конечно, случаи Церетели и Акунина надо рассматривать по отдельности. В отличие от нелюбимого народом скульптора писатель пользуется всеобщей популярностью, и его коммерческие успехи не связаны с покровительством высоких чинов. Хотя и сказать, что Акунин замечен в особом фрондерстве, тоже никак нельзя. И если его доходами вдруг именно сейчас резко заинтересовались налоговые органы, значит, в борьбе против Грузии власти России готовы на сколь угодно непопулярные меры. Это сигнал, ненавязчиво объясняющий, что неприкосновенных нет и с общественным мнением считаться никто не будет. 

С Церетели ситуация совсем иная. Сведения об охлаждении отношений между главным скульптором столицы и мэром Москвы Юрием Лужковым появились после недавнего юбилея градоначальника, куда он вроде бы не позвал своего старого друга. А еще в феврале 2006 года деятельностью скульптора заинтересовалась прокуратура. Против Церетели завели сразу три уголовных дела: о неуплате налогов, незаконном предпринимательстве, а также о нарушении режима особо охраняемых природных территорий. Все дела, которые были возбуждены в начале февраля, связаны с некоммерческим фондом детского Парка чудес. Под строительство самого крупного в мире Диснейленда десять лет назад выделили 300 гектаров земли, но парк так и не был построен. Однако сам скульптор заявлял, что все это – происки врагов и домыслы журналистов. Так или иначе, момент для очередного удара по Церетели выбран очень удачно. На волне народной нелюбви к грузинам, подпитываемой народной нелюбовью к Церетели, знаменитого скульптора вполне могут отодвинуть от дел и источников финансирования. А созданный им монумент «Дружба навек», посвященный российско-грузинской дружбе, между тем станет, как и положено памятнику, посмертным.