Нефть 13 июля дорожала на 6%, до $80 на информации об обмене ударами США и Ирана, но потом начала снижаться. Председатель и главный исполнительный директор инвесткомпании BlackRock Ларри Финк в марте 2026 года предрекал нефть по $150, если Иран «останется угрозой торговле». Участники рынка пока не верят в такой сценарий, требующий резкого усиления эскалации, и ждут возвращения к переговорам.
В понедельник, 13 июля, на открытии рынка нефть прыгнула к $80 после того, как в выходные США и Иран обменялись ракетно-дроновыми ударами, а Исламская Республика заявила о перекрытии Ормузского пролива. Но нефть не только не пошла выше, но и откатилась от $80. В марте — начале июня при примерно таких же вводных баррель стоил $95–105.
Но для участников нефтяного рынка ситуация «сейчас» и «тогда» довольно сильно отличается. Прежде всего, трейдеры привыкли к тому, что новостной фон относительно ближневосточного конфликта может меняться несколько раз в день. Заявления представителей обеих сторон не носят обязательного характера, а вооруженные столкновения рассматриваются как очень локальные и краткосрочные. Фактически, чтобы рынки вновь поверили в эскалацию, необходимы более продолжительные столкновения с перспективой проведения наземной операции и вовлечением третьих стран.
Сейчас, после заключения мирного меморандума, сценарий с усилением взаимных ударов и длительным перекрытием Ормузского пролива (и не только его) выглядит маловероятным. Кроме того, за период высоких цен на нефть были повышены квоты стран ОПЕК+ по добыче. Ключевые импортеры уже успели найти альтернативные источники энергоносителей. Сложились иные логистические маршруты (в том числе с использованием «теневого флота»).
Сгладить шок предложения помогало снижение спроса со стороны ряда крупнейших экономик и расширение добычи вне стран Персидского залива. Для компенсации выпавших мощностей приходилось прибегать к использованию резервов (как в США), и катастрофической нехватки углеводородов избежать удалось.
Причин, по которым не реализовались мартовские и более поздние прогнозы о росте цен на нефть до $150 за баррель и выше, я вижу несколько. Во-первых, эскалация не распространилась на третьи страны. Во-вторых, атаки на нефтяную инфраструктуру довольно быстро прекратились. Кроме того, вероятно, продавцы смогли найти свободные объемы, а покупатели сократили потребности за счет замедления экономического роста. Еще одна причина — в ОПЕК+ нарастили квоты на добычу, что также давит на настроения участников рынка.
В целом же за всплесками напряженности инвесторы ожидают быстрого возвращения к переговорам. Ни одна из сторон не придерживается исключительно конфронтационной риторики. Инвесторы также могут закладывать вероятность деэскалации в преддверии промежуточных выборов в США.
Исходя из такой слабой динамики нефтяных цен, основным сценарием участники рынка считают возврат к мирным переговорам. Если это произойдет, то Brent вновь вернется к $70. Но это не исключает появления новых поводов для роста волатильности, которые с большей долей вероятности будут поддерживать котировки в диапазоне $70–80.
Неожиданный сценарий скорой деэскалации может привести к падению цен ниже $70 из-за оттока капитала активных трейдеров. На какое-то время рынки забудут об истощении хранилищ, нарушении торговых путей, повышенных рисках транспортировки, уроне производственным мощностям стран Персидского залива и проч. Но ненадолго. Потом, после смещения фокуса от заявлений США и Ирана к фактическим показателям спроса и предложения, цены вновь закрепятся выше $70.
Противоположным можно назвать также маловероятный сценарий с усилением эскалации и вовлечением в конфликт третьих стран. В его рамках цена Brent может достигать $200, если фокус на масштабах конфликта будет усиливаться за счет широкого освещения в СМИ. В случае полномасштабных боевых действий сложно представить равное соперничество сторон, если исходить из их текущей военной мощи. Значит, после резкого взлета цен закономерно последует их падение. Так что через какое-то время котировки все равно вернутся в диапазон $70–80.
