Поколение Петровича

Олег Храбрый
24 ноября 2003, 00:00

Одна из главных задач новой губернаторской команды решена - Пермь уже не спутаешь с Пензой

Социологические опросы, периодически проводящиеся в Пермской области, давно выявили существование так называемого пермского феномена. Суть его заключается в том, что большинство жителей убеждено: развитие региона идет по правильному пути, а вот вся страна развивается как-то неправильно. При этом все без исключения пермские собеседники "Эксперта" подчеркивают: к федеральному центру в области относятся доверительно - власть в Перми уважают (не силу - именно саму власть). Этот парадокс - еще одна грань "пермского феномена". Областная администрация и в советские времена демонстрировала чудеса гибкости и терпимости - она всегда была вынуждена идти на компромиссы с директорами крупных предприятий ВПК, которые были сильными самостоятельными игроками. Характерный пример: очевидцы вспоминают, как в 1979-м проходили похороны директора Пермского машиностроительного завода Михаила Субботина - на них в буквальном смысле слова собрался весь город. Сравнение напрашивалось только одно - с похоронами "отца народов".

Утро (да и весь стиль жизни) такого "красного директора" мало чем отличалось от утра дореволюционных хозяев заводов: рабочий день у него начинался в шесть утра с обхода - пешком - всего предприятия (цеха иногда растягивались на несколько километров). Один такой крупный завод мог сдавать в год два девятиэтажных дома - по сути, город отстраивал. Центр власти в области был смещен изначально - в задачи председателя обкома партии (должность, соответствующая нынешней губернаторской) входило отстаивание интересов области перед центром: власть - служанка производства. Убеждение в том, что центр прав, потому что это центр, идет от здорового прагматизма: госзаказ, как главное условие успеха предприятия, - дело святое. И хотя сегодня он сведен к минимуму, в сознании пермяка мало что изменилось.

Особая фронда

Аполитичность рядового жителя Пермской области объясняется всегдашним тяготением к стабильности, которая сегодня достигнута. В начале прошлого века квалифицированный рабочий на "Мотовилихинских заводах" мог получать до шести рублей в день, для сравнения: в те времена на пять копеек можно было отлично пообедать. Сегодня средняя зарплата на таких предприятиях, как "Пермские моторы" или же, скажем, "Авиадвигатель", у квалифицированного рабочего может доходить до 15 тысяч рублей в месяц. Сами по себе это деньги небольшие, но по сравнению с другими регионами России - более чем приличные. И уже в силу одного этого власть сегодня снова воспринимается как данность - даже если достигнутая стабильность вовсе не ее заслуга.

Объяснить тот факт, что в законодательном собрании области нет ни одного коммуниста, а позиции СПС немногим уступают "Единой России", можно по-разному. С одной стороны, заметна успешная работа пермских политтехнологов, которые все последние десять лет то ли по заданию президентской администрации, то ли по собственной инициативе планомерно изводили "красных". С другой стороны, маргинальность коммунистов, отлученных однажды от власти, отпугнула от них пермских обывателей. Повторимся: здесь в чести сама власть или же близость к ней.

Но самую важную роль в электоральных предпочтениях пермяков играет все же не это. Многие наблюдатели давно подметили: Пермь голосует, как Питер. В недавнем брежневском прошлом при безоговорочном уважении к центру и областной власти у жителей области была особая "питерская" фронда - не вступать в коммунистическую партию. Эта фронда остается и сегодня - политическая принадлежность никак не влияет на успех или неуспех на региональных выборах. Тенденция особенно ярко проявилась в 2000 году, когда в борьбе за пост губернатора сошлись поддержанный "Единством" "крепкий хозяйственник" прежней эпохи Геннадий Игумнов (попытался пойти на второй срок) и молодой и энергичный бизнесмен и депутат Юрий Трутнев, который сознательно дистанцировался от всех и всяческих партий.

Схожесть с Питером объясняется историческими факторами. Во время блокады Ленинграда именно сюда были эвакуированы драматический театр, ряд вузов, хореографическое училище - одним словом, питерская культура и наука. После войны многие ленинградцы решили в Перми остаться. Теперь, шутят пермяки, у каждого второго токаря на здешних заводах бабушка не иначе как профессор какой-нибудь ленинградской академии. Быть простым чернорабочим пермяк себе не позволит. Турецкие строители, которые строят в Перми супермаркет "Моя семья", попытались нанять себе в чернорабочие местных жителей на зарплату в 300 долларов в месяц. Очень скоро им пришлось завозить из Турции своих - пермяка такой работой ни за какие деньги не соблазнишь.

Не скажешь, что сегодняшняя Пермь - город интеллигентов, но культура здесь достаточно развита. Местные театральные и балетные режиссеры - потомки все тех же ленинградцев-блокадников - не вылезают из заграничных гастролей.

Вообще же невидимые связи Перми с северной столицей проявляются во всем, порой весьма неожиданно. Так, вышеупомянутые пермские пиарщики, которые работали и продолжают работать в команде нынешнего губернатора, с феноменальным успехом ввели в законодательное собрание Санкт-Петербурга девять из десяти своих клиентов - кандидатов в депутаты. Сделав имя на операции по "смене элит" в Пермской области - выдвижении в губернаторы области тогдашнего мэра областного центра Юрия Трутнева, - пермские павловские и волошины немедленно переключились на заказчиков в остальных субъектах федерации. В Перми им пока делать нечего: здесь экономика по-прежнему решает все.

О послезавтрашнем дне

Директора крупнейших предприятий области, которые, казалось бы, могли упрочить коммунистический электорат, постарались быстро встроиться в рыночные отношения, главная логика которых: производство - прежде всего. Все девяностые они числились успешными топ-менеджерами акционерных обществ. Сейчас на смену им идет другое поколение управленцев. И стратегия этой новой бизнес-элиты совсем иная. Старое поколение директоров приложило все усилия, чтобы не развалить подконтрольные им производственные циклы и воссоздать разрушенные технологические цепочки. Теперь для предприятий, завязанных по большей части на ВПК, вопросом жизни и смерти стал переход на гражданскую продукцию. Для переработчиков сырья (прежде всего, древесины и калийных руд) - быстрая переориентация на экспорт. Так, ОАО "Мотовилихинские заводы" - предприятие, знаменитое в России производством пушек, перешло главным образом на оборудование для нефтяников (выпускает специальные штанги для буровых установок), "Приборостроительная компания", ранее завязанная в основном на "МиГ", захватила 70% российского рынка электроинструментов, ОАО "Авиадвигатель" и "Пермский моторный завод" выживают главным образом за счет производства газотурбинных и газоперекачивающих станций - этот перечень можно продолжать.

Машиностроение и ВПК до недавнего времени не представляли интереса для тех, кто профессионально занимался скупкой собственности. В середине девяностых мало кто верил, что предприятиям отрасли вообще удастся выжить. Так, чуть ли не каждый цех "Мотовилихи" имел своего хозяина, проводил собственную кадровую и маркетинговую политику. "Пермские моторы" одно время выживали за счет ремонта старых агрегатов. Все ликвидные активы были выведены в дочерние предприятия с разными учредителями и собственниками.

Поддержав три года назад на губернаторских выборах тогдашнего главу региона консерватора Геннадия Игумнова, старый директорский состав сделал ставку не на ту лошадь. Победа на выборах бизнесмена новой волны Юрия Трутнева резко нарушила баланс в расстановке сил на пермской политико-экономической арене. Теперь директор любого - даже самого успешного - предприятия превратился в слабую фигуру. Если раньше уважительно-простовато "Иванычем", "Петровичем", "Гаврилычем" звали директора, нынче "Петровичем" пермяки именуют самого губернатора.

Новая администрация прежде всего сосредоточилась на выстраивании механизмов давления на неэффективных собственников, но первый удар был нанесен именно по старому директорскому составу, который свою миссию на данном историческом этапе выполнил. Надежда на финансовое оздоровление производства могла появиться только со сменой прежнего звена управленцев. На такие предприятия, как, скажем, "Мотовилихинские заводы" или "Пермская приборостроительная компания", были разными способами введены новые акционеры. Второй удар пришелся по неэффективным собственникам в перерабатывающей отрасли (как, например, Соликамский магниевый завод) и портфельным инвесторам, которые всегда были мало заинтересованы в стратегических инвестициях в предприятия.

В этих процессах активное участие принимает новое поколение пермских бизнесменов, которые до последнего времени занимались главным образом выстраиванием вертикально интегрированных холдингов и добычей и переработкой сырья. Примечательно, что выстраивание такого рода холдингов - вообще характерная черта пермского бизнес-стиля: в соседнем Екатеринбурге, например, предприятия интегрированы горизонтально. Именно такая тактика позволяет сегодня экономическими средствами решать политическую задачу объединения Пермской области и депрессивного Коми-Пермяцкого автономного округа - заготовители древесины в округе уже давно работают на пермские деревоперерабатывающие предприятия.

Преимущество подобной стратегии еще и в том, что "вертикальные" структуры лучше отображают весь спектр диверсификации региональной экономики. К тому же чем больше бизнесов ты контролируешь, тем меньше эффект от провала на одном из направлений. Кроме того, именно так можно эффективно удерживать собственность в одних руках и не допускать к ней чужих. И именно так, в конце концов, можно начинать осторожно инвестировать в сферу высоких технологий - сферу, столь же заманчивую, сколь и чрезвычайно рискованную. "Конечно, мы все хотим перейти от целевых отраслей к хайтеку, но нельзя рубить сук, на котором мы все сидим. Давайте посмотрим, сколько инвестиций вкладывается в машиностроение. По отдельности эти цифры выглядят красиво, если же смотреть в целом, скажем, по перерабатывающему производству - зрелище жалкое. Мы прекрасно понимаем, что и завтра мы тоже будем сидеть на нефти. Думать же надо о послезавтрашнем дне", - заявил "Эксперту" председатель комитета по экономической политике и налогам законодательного собрания области Юрий Белоусов.

Пока главной статьей доходов в областной бюджет (более 20%) остаются налоговые поступления от деятельности группы предприятий "ЛУКойла", который осуществляет полный цикл производства в нефтяной отрасли региона - от геологоразведки и добычи ("ЛУКойл-Пермь", "ЛУКойл-Пермьнефть") до переработки и производства нефтепродуктов ("ЛУКойл-Пермнефтеоргсинтез") и их реализации ("ЛУКойл-Пермнефтепродукт").

Записки иностранца

Пермская область довольно долго демонстрировала темпы роста выше общероссийских, но в прошлом году экономический эффект от девальвации рубля был полностью исчерпан, быстрый рост экспорториентированных отраслей остановился. Стало ясно, что началось выравнивание экономических показателей Прикамья с соседними регионами - опасное замедление, которое грозит обернуться затяжной стагнацией. Особенность развития экономической ситуации в регионе состоит в том, что все кризисы и дефолты область переживает легко - проблемы начинаются, когда по всей стране достигается относительная стабилизация.

Новая администрация восприняла такое "выравнивание" как серьезный вызов. "Нам нужны структурные сдвиги в экономике, нас интересует увеличение доли перерабатывающей промышленности. Сегодня многие наши предприятия черной и цветной металлургии, строительного цикла двигаются именно в этом направлении. Яркий пример - корпорация 'Ависма' (на базе Березниковского магниевого комбината), которая работает по прямым договорам и поставляет свою продукцию крупнейшим мировым авиастроителям. Если раньше они давали только слитки, позже - простые технические изделия, то сегодня поставляют и сложные технические изделия для отдельных самолетов. Таким образом они отвоевывают долю на рынке, увеличивают добавленную стоимость предприятия и свой вклад в валовый региональный продукт. Вот такие проекты мы будем поддерживать в первую очередь. Вся наша система ориентирована не на директора предприятия, а на эффективного собственника. Мы будем всячески содействовать бизнесу в том, чтобы он чувствовал себя глобальным. Потому что люди сразу ориентируются на другие корпоративные стандарты и принципиально иное качество продукта", - заявил "Эксперту" заместитель губернатора по экономике Аркадий Кац.

Масштабные проекты команды нового губернатора стимулированы не только собственным успешным бизнес-опытом Юрия Трутнева, но и перераспределением бюджета области в пользу федерального центра. Если раньше здесь оставалось 60% собранных налогов, то теперь - только 44. Логика очевидна: чтобы не потерять в бюджетных поступлениях, надо дать бизнесу дополнительный импульс.

Губернаторская команда разработала целостную программу развития региона. Речь идет о системе налоговых льгот активно инвестирующим компаниям, установлении выгодных условий выкупа и аренды земельных участков под предприятиями, реализации сбалансированного тарифного регулирования и устранении перекрестного субсидирования, о развитии системы венчурного инвестирования и внебюджетных отраслевых и межотраслевых фондов на паях с промышленными предприятиями. Одна из стратегических целей - снижение рисков и издержек для инвесторов.

Российская интеллектуальная собственность недооценена, и уже хотя бы поэтому капитализация российских предприятий чрезвычайно низка, от чего оказывается в выигрыше явно не российский инвестор. "Когда страна только научилась зарабатывать на природных ресурсах, мы поняли, что нельзя вывозить нефть и газ за границу сырыми - нужно перерабатывать их здесь, в России. Главное богатство нашей страны - мозги тоже нельзя вывозить за рубеж сырыми - их надо 'перерабатывать' здесь", - пошутил на открытии в Перми Венчурной ярмарки полпред президента в Приволжском федеральном округе Сергей Кириенко. Сложившаяся сегодня ситуация хороша прежде всего для потенциального инвестора, особенно западного. Западник понимает: то, что недооценено сегодня, нужно скорее покупать.

Уже первый год работы новой губернаторской команды был отмечен всплеском интереса западных бизнесменов к области. Интересная деталь: в МИДе России периодически проводятся рутинные мероприятия для иностранцев - презентация отдельных регионов страны. На них до сих пор ходили разве что скучающие мидовские работники - играть роль массовки. Два года назад, пожалуй, впервые на презентацию Пермской области явились пять послов "большой семерки". Для чиновников МИДа это был шок: чтобы немец приехал и отсидел целый день - такого еще не было. Многие из послов даже съездили в область.

Примечательно, что, скажем, на рейсы "Люфтганзы" по маршруту Франкфурт-Пермь-Франкфурт билеты всегда достать непросто. В городе - проблема с гостиницами. Корреспондент "Эксперта" на обратном пути из Перми в Москву разговорился в самолете с датчанином Карлом Триллингсгаардом (он - директор фирмы WoodChannel), который побывал здесь во время своего отпуска, чтобы лично удостовериться в качестве продукции пермской фанерной фабрики. Он делился впечатлениями: "Последний раз я был здесь в 1993 году. О, тогда нельзя было доверять никому. На фабрике видишь одно - на складах совсем другое. Сбытом фанеры занимались все - на свой страх и риск. Качество никого не интересовало. Я поспешил унести отсюда ноги. Сегодня - совсем другое дело. Продукция с фабрики в контейнерах идет непосредственно в порт. Вся логистика сегодня изменена - она стала на несколько порядков лучше. Я вот даже не стал говорить с руководством: мне достаточно было увидеть, как идет распилка, сушка, чисто ли в цехах. Так вот - чисто, как в поликлинике. Впечатления - самые хорошие. Сейчас менеджеры прекрасно понимают: если их предприятие не будет соответствовать мировым стандартам, сначала оно потеряет лицо, потом клиентов. В нашем бизнесе все друг друга знают - стоит кому-то связаться с недобросовестными поставщиками, как об этом будет известно всем".

Западные бизнесмены делятся, как известно, на три типа: одни заинтересованы в закупках дешевых полуфабрикатов, другие - в поставках оборудования, третьи - самые рисковые - готовы вложить деньги и думают, куда их вложить. Последних интересует наличие рыночной ниши для того конечного продукта, в который они намерены инвестировать. Суть их прагматичной стратегии - в поиске новой технологии, которая может дальше модифицироваться и развиваться. Это залог устойчивости. Если они такую стратегию находят - сразу переходят к внутренним параметрам проекта и начинают подыскивать квалифицированный персонал на месте.

Концерн "ДаймлерКрайслер" даже открыл специальный факультет в Пермском политехническом институте по подготовке персонала для своих сервисных центров в России. "Мы четко осознаем себя субъектами конкурентной борьбы. Достигнуть мировой конкурентоспособности сложно, а сегодня уже мало кто конкурирует в секторе конечных продуктов. Нашим предприятиям этого и не достичь. Сегодня нужно занимать определенные ниши в мировом разделении труда, брать на себя создание блоков, частей - и это уже возможно. Когда в России была развалена система кооперации предприятий, они вынуждены были по одиночке выходить на изготовление конечного продукта и искать своего потребителя. Это очень неэффективный путь. Он привел к внутренней непродуктивной конкуренции и игре на понижение в границах одного региона. Надо заново отстраивать систему связей - и прежде всего определить, какова природа конечного продукта. Одним из первых проектов, нацеленных на выстраивание единой технологической цепочки, должно стать создание Всероссийского центра двигателестроения на базе "Пермских моторов", считает Аркадий Кац.

Зарождение буржуазии

Особенность развития среднего класса в Пермской области в том, что он является, как правило, результатом развития крупных предприятий. Речь идет прежде всего о квалифицированных рабочих и инженерах, они - объект острой конкуренции управленцев. Переманивая друг у друга ценных специалистов, топ-менеджеры не только перессорились между собой, но и подняли зарплаты работникам - до такого уровня, что предприятия начинают задыхаться. Надо сказать, что в этом - слабость зародившейся прослойки пермского "производственного среднего класса", именно он оказывается в проигрыше при любых экономических потрясениях. С другой стороны, набирает обороты малый и средний бизнес, что и служит залогом появления и укрепления классического среднего класса. В региональных газетах (в Перми четыре экономических издания!) в последнее время стало много рекламы новых иномарок - значит, есть спрос. Активно развивается сфера услуг: пошел в гору туристический бизнес, успешны парикмахерские салоны, кинотеатры. "У нас несколько лет назад почти не было ресторанов. А те, что были, никуда не годились. С гостиницами проблемы остаются до сих пор. Я ломал голову: какие еще льготы дать, чтобы у нас появились хорошие рестораны? Потом постепенно процесс дошел до определенной точки - видимо, до точки критического накопления количества желающих пользоваться этими услугами, количества, достаточного для самоокупаемости, - и все пошло само собой. У нас сейчас нет проблем, где какой ресторан открыть: все это регулируется рынком", - рассказал "Эксперту" губернатор области Юрий Трутнев. По свидетельству очевидцев, по вечерам у какого-нибудь приличного ресторана в Перми можно запросто увидеть с десяток "гелендевагенов".

В пользу того, что "пермский феномен" действительно существует, говорит хотя бы следующее: за последний год здесь побывали президент России Владимир Путин, премьер-министр Михаил Касьянов, вице-премьер Борис Алешин, нынешний полпред президента в Северо-Западном федеральном округе Илья Клебанов, секретарь Совета безопасности РФ Владимир Рушайло. Одна из стратегических задач нынешней губернаторской команды - добиться того, чтобы Пермь не путали с Пензой, - уже, кажется, решена.