Оживление классиков

Всеволод Бродский
13 декабря 2004, 00:00

Состоялось вручение "Букера-2004". Впервые главная отечественная литературная премия должным образом отразила литературный процесс

Вот уже тринадцать лет в России литературный год завершается вручением Букеровской премии. Поразительно даже не долголетие премии, а ее сохраняющийся престижный статус: при том что российского "Букера" много и справедливо упрекали в крайней замшелости, в полном несоответствии реальному литературному процессу, к нему продолжают относиться с большим уважением. Прочие премии - Аполлона Григорьева, Андрея Белого - или являются по умолчанию факультативными, или же в лучшем случае вызывают временный общественный резонанс (как это случилось с "Национальным бестселлером"), чтобы впоследствии уйти в какие-то маргинальные сферы. "Букер" же по-прежнему волшебным образом держится на плаву, причем делу не мешают даже несколько подозрительные спонсоры премии. Раньше спонсором была компания Smirnoff, последние два года - юкосовское "Открытое общество", что в нынешних условиях выглядит даже радикальней, нежели сотрудничество с водочными магнатами.

"Букер-2004" достался Василию Аксенову - за его последний роман "Вольтерьянцы и вольтерьянки". Жюри, в состав которого входили писатели Владимир Войнович и Андрей Дмитриев, критики Никита Елисеев и Леонид Быков и режиссер-мультипликатор Гарри Бардин, совершило, казалось бы, закономерный для "Букера" выбор - здесь привыкли награждать максимально маститых писателей, сочинявших лучшие свои книги лет эдак за тридцать до получения премии: Маканина, Окуджаву, Владимова. Интересно, впрочем, что на этот раз решение жюри не вызывает никакого отторжения. Аксенов нынче вполне подходит на должность лауреата - что еще год-другой назад показалось бы в лучшем случае какой-то несмешной шуткой.

Аксенов в 2004 году превратился из живого классика, навсегда, казалось бы, застрявшего в 60-70-х, в повсеместного именинника. В модных журналах печатаются его рассказы, по телевизору идет "Московская сага", поставленная по его трилогии, фигурирующей в результате в хит-парадах бестселлеров. Отчасти это, конечно, объясняется внезапно проснувшейся и, кажется, искренней модой на ретро, вызвавшей, например, из небытия такой перестроечный фантом, как "Дети Арбата". Но еще больше - своеобразием нынешнего литературного процесса в России. Надежды на революционное преобразование российской словесности кончились, в результате чего и завял сделавший на это ставку "Национальный бестселлер". Унылый пейзаж российской словесности мало что оживляет. Недавние хитмейкеры Сорокин, Пелевин, Акунин занимаются вялым самовоспроизведением. Других что-то не видать. Ничего удивительного, что в таких условиях выходят из относительного забвения герои прошлых лет. К тому же Аксенов старательно пытается соответствовать моде: в "Вольтерьянцах и вольтерьянках" он вслед за Акуниным погружается в XVIII век, старательно изучает эпоху Просвещения и выискивает в ней истоки нынешней европейской цивилизации. Основная часть книги - описание выдуманной встречи Вольтера и переодетой в мужчину молодой Екатерины Великой, их необыкновенно изысканных бесед о природе всего. Аксенов явно подходит к делу очень серьезно; впрочем, серьезность эту он разбавляет столь свойственным ему модернистским хулиганством. Весь роман написан трудночитаемым стилизованным языком - сплошные "облискурации", "льзя" и "кумпанейства". Действие периодически проваливается в полнейший сюр: королю Фридриху служит болотная нечисть, у выжившего Петра III отрастает второй нос, в параллельных мирах происходят какие-то загадочные "вольтеровские войны".

Далеко не самый лучший роман Аксенова на фоне нынешней российской литературы и впрямь выглядит событием. Равно как и на фоне прочих книг из шорт-листа - кстати, вполне адекватно составленного. Конечно, что здесь делает совершенно графоманская "Валторна Шилклопера" Марты Петровой (эдакий нон-фикшн - ничем не примечательные дневниковые записки в меру интеллектуальной женщины средних лет) - не очень понятно; но и "Качество жизни" Алексея Слаповского, и "Сергеев и другие" Олега Зайончковского, и "Солнце сияло" Анатолия Курчаткина - качественные представители постсоветского мейнстрима, вполне, что называется, крепкие, небезынтересные романы с современной проблематикой. Таких книг у нас выходит много, и эти, пожалуй, из лучших.

Конечно, в шорт-листе присутствовала и Людмила Петрушевская со своим дебютным романом "Номер один, или В садах других возможностей" - чуть ли не самой странной, причудливой и яркой российской прозой последнего времени, где сатира плавно перетекает в мистический триллер. Но букеровское жюри, пожалуй, правильно поступило, не наградив Петрушевскую. Задача всякой литературной премии - тем более такой увесистой, как "Букер", - отражать актуальный литературный процесс, а не отмечать книги, выглядящие на его фоне инопланетным пришельцем.