Его лучший враг

Анастасия Дедюхина
17 апреля 2006, 00:00

Ни правые, ни левые не предложили итальянцам четкого видения будущего их страны. Поэтому главные задачи нового правительства -- сконцентрироваться на решении наиболее насущных конкретных проблем и не допустить углубления раскола итальянского общества

В последние предвыборные недели в итальянских банках и у нотариусов было не протолкнуться. Осторожные избиратели хотели знать, как можно сохранить свои деньги на случай прихода нового правительства -- хоть правого, хоть левого. Предвыборная неопределенность сохранилась и после голосования, прошедшего 9-10 апреля. Кажется, победили все же левые -- оппозиционный блок Романо Проди опередил правый блок премьер-министра Сильвио Берлускони на 25 тыс. голосов, или менее чем на 0,1%. Однако Берлускони не сдается: он потребовал пересчитать бюллетени и тут же предложил победителям создать "большую коалицию" наподобие немецкой. На момент сдачи этого номера в печать Проди от любых альянсов отказывался. В прессе шутят: чтобы выгнать Берлускони из резиденции премьера, понадобится постановление суда, а может, и этого будет мало. Между сторонниками левых и правых идут ожесточенные перепалки, в которых и без того не особо комплексующие итальянцы не стесняются в выражениях.

Впрочем, сегодня важно не столько то, кто именно окажется у власти, -- и у правых, и у левых в программах есть как дельные предложения, так и явно невыполнимые обещания, и нет четкого представления о стратегии развития страны. Важно, чтобы, во-первых, у Италии появилось прагматичное, способное к выполнению реальных дел правительство. А во-вторых, чтобы власть не разрушила уникальную способность итальянского общества и бизнеса развиваться, казалось бы, в прямо противоположных направлениях.

Губительная неопределенность

Несмотря на то что Италия проголосовала почти поровну, большинство в парламенте получат левые. Все благодаря Берлускони. По иронии судьбы, премьер дважды за один вечер сам попал в ловушку, старательно подготовленную им для левых. Во-первых, член его правительства Мирко Тремалья немало сил положил на то, чтобы провести закон, разрешающий голосовать живущим за рубежом итальянцам. Их-то голоса и склонили чашу весов в пользу левых (см. схему 1). Во-вторых, именно правительство Берлускони в 2001 году изменило закон о выборах -- был введен пункт о дополнительных бонусных мандатах для выигравшей партии. В результате в нижней палате парламента левые получат как минимум на 50 мест больше.

Что касается верхней палаты, или сената, то коалиция Проди получила там 158 кресел -- всего на два больше, чем Берлускони. Еще один независимый депутат пока не определился в своих предпочтениях. Кроме того, в верхней палате парламента имеются еще семь пожизненных сенаторов, чьи голоса в новом сенате могут приобрести решающее значение.

После выборов Италия оказалась в подвешенном состоянии. С одной стороны, еще до конца не выяснены их результаты. Окончательное подведение итогов может затянуться на недели, пока их не одобрит Верховный суд. С другой -- новый кабинет министров должен быть назначен и представлен парламенту президентом страны (см. схему 2). Нынешний же президент Карло Чампи решил возложить эту миссию на своего преемника -- парламент должен выбрать нового президента Италии до 13 мая. Это означает, что до конца мая в стране не будет правительства.

В то же время, отмечают комментаторы, Италия больше не может ждать. В 2005 году экономика практически не росла, а государственный долг, напротив, увеличился -- до 106,2% ВВП. Зарегулированный рынок труда мешает людям устраиваться на работу. Разрыв в развитии севера и юга страны не уменьшается: качество жизни на юге на треть ниже, чем в остальной части страны. Обещанное пять лет назад Берлускони экономическое чудо не состоялось, и вся страна говорит о необходимости перемен.

Осуществят эти перемены правые или левые -- не столь принципиально. Главное, чтобы новое правительство было ответственным и дееспособным. "Долг нового правительства -- снять возросшее напряжение, управлять страной спокойно и серьезно, добиться экономического роста, не заниматься пропагандой и не искать легких путей", -- сказал "Эксперту" журналист и политолог Якопо Дзанкини, один из основателей еженедельника Internazionale. Даже голосовавшие за Берлускони рядовые избиратели говорят: пусть это левое правительство действует, пусть наконец левые докажут, что могут что-то сделать.

Смогут ли левые?

Поскольку Проди получил большинство и в нижней, и в верхней палатах итальянского парламента, новое правительство, скорее всего, будет левоцентристским. Теоретически Проди сможет со спокойной совестью осуществлять обещанные стране реформы. Однако в том, что Синьор Мортаделла (разновидность вареной колбасы, такое нелицеприятное прозвище дали итальянцы Романо Проди) на это способен, сомневаются не только его противники, но и сторонники. "Победа досталась левым совсем непросто, и править новому правительству будет очень трудно", -- считает национальный координатор общественного движения Comunitas 2002 Симона Джованноцци.

Италией вообще сложно управлять. Непросто руководить страной, жители которой к забастовкам относятся едва ли не с большим энтузиазмом, чем к перерывам на кофе или к трехчасовому обеду (с 13.00 до 16.00 в Италии, как правило, открыты лишь китайские лавочки). Сложно управлять страной, в которой за послевоенное время правительство менялось полсотни раз. Сложно управлять страной, в которой представитель севера не понимает диалекта южанина, а в граничащих с другими государствами областях на итальянском не разговаривают: предпочитают немецкий или французский.

Не лучше обстоят дела с единством и в рядах самих левых. В состав коалиции Проди входит свыше десятка различных партий, которые еще до выборов с трудом договаривались о том, что они хотят делать. Внутри коалиции нет единого мнения по самым ключевым вопросам -- налоги, реформа образования, внешняя политика. Управлять такой коалицией практически невозможно. Сразу же после выборов между участниками начались первые конфликты -- кому какие министерские портфели достанутся. Например, глава небольшой партии L`Italia dei Valori Антонио Ди Пьетро начал жаловаться СМИ, что никто на собрании коалиции не желает его слушать, делая вид, что его просто не существует. Между тем эта партия получила 25 мандатов.

Правая же оппозиция очень сильна. Даже если правые признают итоги выборов, сторонники Берлускони обязательно будут вставлять левым палки в колеса. Недаром Берлускони на последних теледебатах назвал Проди "временным лидером". Если правительство Проди продержится недолго, итальянцам придется вернуться к урнам.

Нет идей

Беда Италии в том, что сегодня ни у правых, ни у левых, по большому счету, нет полноценной концепции развития страны. Во время предвыборной кампании и те и другие останавливались на важных, но частных моментах, в первую очередь налоговых. Так, Берлускони предложил отменить налог на домовладение, за счет чего, очевидно, получил несколько дополнительных процентов голосов. Сегодня каждый домовладелец в Италии обязан платить довольно высокий налог местным властям -- в зависимости от размера дома он может составлять около 200 евро. Проди заявлял о намерении вернуть налог на наследование. Правда, только для богатых, но перспективой увеличения налогового бремени очень обеспокоились и бедные -- и поспешили к нотариусам.

Очевидно, что подобного рода налоговые новации -- не совсем то, что может подстегнуть развитие Италии. А потому не случайно, что до прихода к урнам многие итальянцы не могли определиться со своим выбором, о чем свидетельствовали многочисленные опросы. На этот раз, как ни странно, многие жители Италии всерьез изучали программы правых и левых, пытались их сравнивать и чаще всего оставались неудовлетворенными. В беседе с корреспондентом "Эксперта" простые итальянцы говорили схожие вещи: "Не знаю, за кого голосовать. Я по убеждениям левый, но не хочу голосовать за них -- меня они не убеждают". Или так: "Я буду голосовать за левых только потому, что не хочу, чтобы у власти оставался Берлускони. Ведь он действует только в своих интересах". Таким образом, на выборах-2006 итальянцы голосовали скорее не за политические программы и не за правых-левых. Можно было бы сказать, что голосовали они за лидеров -- но не за конкретных Проди и Берлускони, а за стоящие за ними мировоззрения и образы.

Два лидера, две философии

Для среднего итальянца история Сильвио Берлускони -- это понятная история успеха "простого человека". Этот массовик-затейник в круизах, строитель-подрядчик (престижный квартал Милан-2), медиамагнат (его холдинг Fininvest контролирует большинство итальянских частных телеканалов), удачливый бизнесмен и интриган сумел вопреки всем обвинениям и скандалам остаться на плаву. Итальянцы воспринимают его бизнес-империю, выстроенную вокруг финансов и телевидения, как противовес традиционному крупному капиталу, тесно связанному с государством. А биография этого "простого" мелкобуржуазного итальянца резко контрастирует с жизнями "избранных" представителей крупного капитала. И за это ему многое прощают, прежде всего представители мелкого и среднего бизнеса.

На другом полюсе находится профессор Романо Проди -- умница-экономист, экс-председатель Европейской комиссии, который у итальянцев ассоциируется с брюссельской бюрократией. Именно он убедил итальянцев принять евро. Левые выдвинули Проди в качестве символа перемен, поскольку он получил международную известность, руководя Еврокомиссией. Академичный Проди -- менее харизматичная личность, нежели Берлускони. Как лидер он привлекает своих сторонников за счет социалистических левых воззрений. Традиционные приверженцы левых -- рабочие и интеллектуалы.

Обещанное пять лет назад Берлускони экономическое чудо не состоялось, и вся страна говорит о необходимости перемен

Таким образом, на выборах схлестнулись представители двух мировоззрений. Одни из них считают, что о них должно заботиться государство, и исповедуют философию работника. Другие пытаются что-то делать сами и руководствуются философией хозяина. Одни полагают, что живут в благополучной стране и только поэтому по окончании обучения должны получить гарантированное рабочее место и могут не беспокоиться о будущем. Другие уверены в том, что это благополучие надо зарабатывать.

Эти конфликты наиболее четко проявляются в областях, в которых правят левые, но где исторически сильна тяга к предпринимательству, например в Умбрии. Тамошние жители говорят о множестве налогов и давлении на бизнес (см. "Лицензия на счастье"). Левые любят обещать: мы всем дадим работу. Но как только они увеличивают налоги на предприятия, чтобы выполнить взятые на себя социальные обязательства, те вынуждены снижать расходы и первым делом сокращают число работников. "Мы не можем все быть работниками, если нет хозяина! Или мы все должны стать госслужащими и развалить Италию? Пока работает мой хозяин, у меня есть зарплата", -- говорят наиболее сознательные итальянцы.

Две страны

Эти две Италии -- инфантильная и активная, зависимая и самостоятельная -- сосуществуют достаточно давно. Разница эта проявлялась и раньше, когда страна делилась то на фашистов и антифашистов, то на клерикалов и антиклерикалов.

На самом деле в Италии социализм давно и благополучно сосуществует с капитализмом. Это очень в духе итальянской культуры -- одновременная конкуренция и взаимопомощь. И выбрать что-либо одно страна вряд ли сможет. "Подобное смешение идеологий -- наследие еще старой политической системы, которую называли главной проблемой Италии", -- объясняет "Эксперту" профессор конституционного права римского университета La Sapienza Джанни Феррара.

В стране долгие годы существовала многочисленная компартия, не входившая в правительство по соображениям внешней политики, но очень сильная на региональном и муниципальном уровнях, а также влиятельная в профсоюзах. И в то же время на общенациональном уровне была очень сильная центристская партия христианских демократов, по сути, остававшаяся у власти почти сорок лет благодаря созданию коалиций.

Из-за таких противоречий между верхом и низом итальянский политический процесс всегда был медленным и вязким. Реформы постоянно запаздывали, а экономика и общество фактически развивались сами по себе. Поэтому вряд ли нынешние выборы, равно как и следующие, принципиально изменят Италию.

Перуджа--Рим--Милан--Москва

В подготовке материала принимал участие Евгений Уткин