Победоносная посредственность

Всеволод Бродский
22 января 2007, 00:00

Фильм «Рокки Бальбоа» — прекрасная демонстрация того, как и за счет чего создается успешный блокбастер

В новом, шестом по счету, эпизоде похождений Рокки — великого боксера, грозы всех непобедимых и слишком много о себе воображающих чемпионов, — мы вновь видим, как бойко машет кулаками на ринге Сильвестр Сталлоне. Кто бы мог подумать: последний раз он делал это шестнадцать лет назад. Нынче Итальянский Жеребец, он же попросту Слай, разменял уже шестой десяток, но трицепсы его по-прежнему неправдоподобно бугрятся, по-прежнему снопом валится на пол очередной негр-зазнайка и по-прежнему вся Америка стройными рядами марширует поглядеть на это удивительное зрелище. Такое ощущение, что нынче в моде геронтофилия: вот-вот начнутся съемки «Рэмбо-4» все с тем же, разумеется, Сталлоне, а Спилберг окончательно решился возобновить «Индиану Джонса» с Харрисоном Фордом, которому не так уж много осталось до семидесяти. Как будто жизнь воспроизводит сюжет «Космических ковбоев», где старики-астронавты совершали чудеса героизма в пример молодому поколению.

Впрочем, дело, разумеется, не в том, что в Голливуде разработали специальную программу по трудоустройству заслуженных пенсионеров. Скорее нам наглядно демонстрируют торжество вечных ценностей по-голливудски, яснее ясного объясняют нехитрые истины: блокбастер, если он хочет быть подлинно успешным, должен являть собой не просто зрелище. И почтенный старичок может оказаться записным мачо, и никчемный, казалось бы, сиквел с помощью волшебной силы искусства может затронуть самые основы национальной души.

Мечта о хромоножке

Киносериал про Рокки Бальбоа — редкий пример успешного воспроизводства сиквелов. Не потому, что все они были один лучше другого, скорее наоборот — и первый был откровенно так себе, и остальные вполне ему соответствовали. Что отнюдь не помешало им превратиться в одно из главнейших достижений Голливуда, и не просто в коммерческом плане — история Рокки стала одним из важнейших голливудских мифов 70–80-х, и миф этот до сих пор, как мы видим, прекрасно себя чувствует.

Первый «Рокки», снятый малопримечательным ремесленником Джоном Авилдсеном, вышел в 1976 году. Никому в то время не известный Сталлоне, в послужном списке которого было только одно крупное достижение — главная роль в порнографическом фильме, сочинив сценарий, продал его с единственным условием: он должен был играть центрального героя. Следующие три ленты Слай поставил сам, лишь на «Рокки-5» (1990), до недавнего времени последний фильм серии, вновь позвав Авилдсена.

Все эти фильмы были сделаны по одному универсальному канону. Начиналось все каждый раз с того, что главный герой представал перед нами в весьма жалком виде: мы видели симпатичного, но слабого, бедного, скромного и вообще мало приспособленного к жизни парня, типичного, одним словом, неудачника, мало чего требующего от судьбы. Боксировать ему трудно, потому как проблемы со зрением, а ничего больше он толком делать не умеет; главная его любовь — тихоня-хромоножка в толстенных очках, продавщица в зоомагазине. Рокки в принципе вполне устраивает серая, непримечательная, хоть и душевная жизнь. Но и с этим ему как-то не везет: судьба ведет себя вызывающе, и раз за разом мир его ошарашивает, посылая ему чемпиона-убийцу, который с каждым фильмом становится все страшнее и страшнее, достигая каких-то совсем уж эпических размеров в образе советского монстра Ивана Драги («Рокки-4»). Вспомнив про свою железную волю, Рокки сокрушает ниспосланных ему врагов и временно становится звездой государственного масштаба, но лишь затем, чтобы к началу следующего фильма благополучно избавиться от славы и денег, вновь погрузившись в состояние блаженного ничтожества.

Молодой старик

В нынешнем «Рокки Бальбоа», который вновь снял сам Сталлоне, вся эта своеобразная, мягко говоря, для героического жанра сюжетная схема выглядит совсем уж гипертрофированно. Престарелый Рокки донельзя жалок: любимая хромоножка умерла, сынок-яппи знать его не хочет, товарищи былых лет превратились в комических развалин. В принципе и Рокки таков же: все его занятия теперь — сидеть на могилке жены, целомудренно флиртовать с некрасивой, но душевной вдовой, безуспешно пытаться наладить контакт с сыном и развлекать посетителей своего маленького ресторанчика сказаниями о былых сражениях. Сталлоне не стесняется впадать в окончательный гротеск: даже пса себе нынешний Рокки заводит какого-то максимально жалкого — маленькую, блохастую, смешную дворняжку, явно себя с ней идентифицируя. От скуки, а может, чтоб повеселить собачку, Рокки решает вернуться на ринг — и не думая о громких победах, просто чтоб поучаствовать в парочке незначительных боев с такими же неудачниками, как он.

Разумеется, судьба не может упустить такой шанс, и вновь на Рокки сваливается чемпион мира, уставший от собственной непобедимости. Все его соперники уползают с ринга в первом же раунде, соскучившаяся публика отказывается от абонементов; может, хоть сенсационный бой с легендой прошлых лет вернет их в зал. И вот опять Рокки преображается в прыгучий отбойный молоток, обрушивает на чемпиона железобетонные хуки и апперкоты, ванькой-встанькой поднимается после нокдаунов и торжествующе вздымает победоносные (хоть он и проиграл по очкам) кулаки перед толпой, ошалевшей от молодецкой стати мощного старика.

Манифест посредственности

Окончательно Сталлоне раскрывает карты на полупародийных титрах, стилизованных под какое-то хоум-видео: разнообразные нелепые граждане — смешные подростки-очкарики, толстухи и т. д. — имитируют знаменитый тренировочный пробег Рокки. Все они тоже Рокки, только сбросившие маску всесветной легендарности. Сбрасывает маску и сам Сталлоне: «Рокки Бальбоа» — самый незатейливый, самый халтурный фильм серии (которую он, судя по всему, окончательно завершил). Именно поэтому — как это частенько случается с плохими фильмами — смысловая конструкция мифа здесь предстает перед нами в максимально обнаженном виде. «Рокки», по сути, апология успешного лузерства, манифест посредственности, уверенной в своем потенциальном превосходстве над окружающим миром. Если тот же Рэмбо, например, гость из сказки, посетивший нашу серую юдоль, заведомо небывалый богатырь, полубог с гранатометом, то Рокки — полноправный обитатель реальности, настоящий хозяин жизни в американском понимании. Все его бессмысленные, ни к чему не приводящие победы — лишь символы подлинной власти над миром, которая, конечно же, принадлежит вот этому простому, скучноватому парню, который даже в моменты наивысшего торжества мечтает лишь о вечернем просмотре телевизора бок о бок с уютной женой. Рокки не герой; напротив, это концентрированное воплощение антигероя.

Именно концентрированный смысл и превратил весьма посредственный фильм в легенду мирового кинематографа. «Рокки» — прекрасная демонстрация того, за счет чего создается успешный блокбастер. Блистающий молодостью и красотой герой, спецэффекты, ураганный экшн — это все не главное. Не случайно провалился отечественный аналог «Рокки», «Бой с тенью» (продолжение которого, кстати, ждет нас в недалеком будущем). Нашему боксеру тоже подарили проблемы со зрением, тоже заставили его сражаться с громадным негром, только забыли придумать, зачем он все это делает, наугад смешав иллюзию с реальностью, так что ни сказки не получилось, ни какой-либо внятной истории, один лишь набор постановочных драк. Блокбастер, как продукт наиболее массовый, должен нести на себе отпечаток массового сознания, он должен напрямую, без интеллектуальных усилий, взаимодействовать с какими-то корневыми представлениями нации о мире.