Партии могут выиграть

8 октября 2007, 00:00

О том, к каким результатам может привести миграция реальной политической власти в России, как на процесс демократического развития нашей страны может повлиять Владимир Путин, рассуждает Анатоль Ливен, профессор политологии британского университета King’s College London

— Я ожидал, что Путин постарается играть важную политическую роль в России и после 2008 года. Он довольно молодой политик, и у него еще много сил и энергии, которым он попробует найти применение. Будь он на двадцать лет старше, он вряд пытался бы сохранить серьезное политическое влияние.

Однако до сих пор непонятно, какую конкретную должность Путин собирается занять. Многие предполагают, что речь идет о должности премьер-министра, но лично для меня это неочевидно.

Сохранение серьезной политической власти для Путина, скорее всего, потребует внесения изменений в российскую Конституцию. Но в таком случае проще будет внести поправки, разрешающие Путину выставить свою кандидатуру на третий президентский срок, чем проводить поправки, которые передавали бы серьезные полномочия главе правительства или парламента.

Сохранение сильного лидера, такого как Владимир Путин, при его переходе на другую должность скорее окажет отрицательное влияние на политические институты в России. Они до сих пор остаются достаточно хрупкими, поскольку существуют слишком недолго и уже были подвергнуты значительным переменам — как в период правления Ельцина, так и при Путине. Миграция реальной политической власти от одного института в другой будет несомненным минусом для стабильности системы. Очередная перестройка, под конкретную личность, лишь ослабит едва сложившиеся институты, поскольку их независимость снизится — они будут поставлены в зависимость от конкретной личности или личностей.

Например, при обсуждаемом сегодня сценарии Путин может стать премьером. Это, несомненно, приведет к усилению этой должности даже в случае сохранения конституционных рамок. Изменение же конституционных полномочий премьер-министра приведет к перестройке всей системы госуправления, что вряд ли положительно скажется на качестве управления. При этом, если вдруг Путин решит вернуться на пост президента в 2012 году, реальная политическая власть должна будет переместиться снова.

Даже если Путин на самом деле хочет укрепления российского государства (а я думаю, что это так), все равно постоянное перемещение центра политической власти между разнообразными институтами не сделает политическую систему стабильной и предсказуемой. Единственные институты, которые могут выиграть от миграции власти, — это партии. Превращение Путина в лидера «Единой России» может сделать ее партией в обычном смысле слова, с какой-то более внятной идеологией, чем просто «партия власти».

С моей точки зрения, главная борьба в российском правительстве и политике происходит не между авторитаризмом и демократией, как многие полагают, а между конституциональной олигархией и сильными личностями. Нынешняя политическая система сформировалась в девяностых, когда в России были сильны олигархи в широком смысле этого слова, которые пытались закрепить положение вещей, соответствовавшее их интересам. Олигархия была заинтересована в стабильности и в стабильных лидерах. Однако в интересах олигархии — сохранять контроль над лидерами. Выход сильной личности, лидера, который никак не контролируется системой, делает всю систему нестабильной. Да, с одной стороны, это подрывает интересы конституциональной олигархии, с другой — уменьшает эффективность управления государством.

Имеет смысл проводить исторические параллели между тем, что происходит в России последние пятнадцать лет, и процессом формирования Пятой республики во Франции или республики в Турции. Но когда мы говорим об успехе турецкой модели, следует помнить, что на ее реализацию потребовалось очень много времени. А тот же Шарль де Голль был президентом долго, двенадцать лет, однако он был лишь президентом и не перекраивал политические институты под себя лишь с целью сохранения своей власти и своего влияния на политические процессы. И Ататюрк, и де Голль действительно очень много сделали для национального строительства именно через придание стабильности политическим институтам, а не через миграцию власти от одного института к другому.

Хотя данная оценка и кажется пессимистичной, я должен отметить, что многие прогнозы по поводу развития России, куда более пессимистичные, не оправдались. Мы не знаем, как конкретно будут развиваться события дальше и какой сценарий выберет Путин. Вполне возможно, что он решит сохранить институты неизменными и согласится на то, чтобы отдать приоритет сложившейся политической системе, а не личным властным интересам.

Лондон