Нигде посреди ничего

Нина Ступина
24 мая 2010, 00:00

Аргентинский писатель Алан Паулс ничего не обещает читателю. Ни поисков утраченного времени (как Пруст), ни игры в классики (как Кортасар), ни чуда памяти (как Борхес). Зато интригует: чье же это прошлое?

Если вкратце, то история такова. Прожив вместе двенадцать лет, Римини и София решили по обоюдному согласию разбежаться. Почему, читатель, может, и догадается, одолев не один десяток страниц текста с тонкими намеками на самые разные обстоятельства.

После развода Римини упивается свободой. Прошлые дни ушли как сновиденья, и его поглощает настоящее: кокаин, новая подруга, работа (он был переводчиком). Что же София? Она заваливает Римини письмами, расставляет ловушки, сентиментально и изощренно вторгается в его жизнь. Пусть он кого-то там любит, но забывать ее не смеет. Призрак из прошлого наносит своей жертве изощренные удары: у Римини разваливается второй брак, отнят сын, он забывает все языки. Памятливая София в конце концов возвращает себе беспамятного друга и демонстрирует как свой трофей в Обществе женщин, которые любят слишком сильно. Так эта парочка оказывается нигде посреди ничего.

Кроме одержимости каждого из героев «своим» временем Алан Паулс исследует и другие нестандартные пристрастия своих персонажей: к наркотикам, сексуальным приключениям, извращениям... Делает он это бесстрастно, на одной ноте, и всего это так много в тексте, как в магазине интимных принадлежностей, что становится смешно. Между тем в романе все на полном серьезе, вязко, со скрупулезными описаниями каждого чиха. И в то же время он хорошо выстроен, с основной сюжетной линией ловко переплетаются побочные, особенно значимые для замысла произведения, — о художнике Рильтсе и младшей дочери французского писателя Гюго по имени Адель. Все линии сходятся в одной точке, все дороги ведут в прошлое. Или идут из прошлого?