Борьба с инфекциями в Германии была целенаправленно децентрализована. Потому сегодня опасным инфекционным заболеванием занимаются сразу несколько структур на федеральном, земельном и коммунальном уровнях — практически без какого-либо сотрудничества

Немцы гордятся своим федерализмом. Причем гордость эта не столько практическая (ни одна система не безупречна), сколько идейно-политическая. Наряду с «социальным рыночным хозяйством» и «государством политических партий» федерализм — опора германской демократии. О нем можно спорить, но на него нельзя покушаться. Он священная корова Германии, и нет такого алтаря, на котором его можно было бы заклать.

Необычайная по сравнению с другими народами Европы трепетность немцев в вопросах реформирования своей политической системы неразрывно связана с вопросами свирепой политкорректности. Немцы считают, что свое сложное «историческое прошлое» (под которым подразумевается гитлеризм) они успешно преодолели. И что любое их поползновение в сторону централизма вызовет в Европе сложные воспоминания о германском рейхе. Поэтому свою конституцию они стараются не менять, демократию — лелеять, а федерализм — развивать, в духе субсидиарности наделяя земли и коммуны все новыми компетенциями. Система оправдала себя: Германия — одно из наиболее сильных, стабильных и демократических государств Евросоюза.

И вот уже несколько недель в ней свирепствует агрессивная бацилла. Идентифицировать ее смогли, а вот найти источник заражения не могут, эксперты опасаются, что он все еще активен. Удержать зловещую бактерию в пределах страны тоже не смогли — болезнь уже выплеснулась в соседние страны ЕС. На кризисной встрече, состоявшейся 8 июня в Берлине, немецким политикам пришлось услышать в свой адрес нелестные слова из Брюсселя. Евросоюз упрекает немцев в плохом менеджменте этого кризиса. В чем же провинились немцы перед Европой?

Пожиная плоды

В немецких СМИ информация о желудочно-кишечной напасти на севере Германии появилась к середине мая. Указывалось на кровавый понос, осложнения в виде отказа почек и поражения нервной системы. В отличие от сообщений о предыдущих инфекциях, например о птичьем гриппе, информация была очень сдержанна и не располагала к истерии, возможно, потому, что для лечения этого заболевания не было лекарств и фармконцернам нечем было поживиться.

Отличительной чертой информации была ее полифоничность. Германия не говорила о своей болезни одним голосом: нестройный хор несся из затронутых бедой субъектов федерации. Город Гамбург предупредил потребителей об опасных испанских огурцах, в которых якобы найден возбудитель болезни. Министерство сельского хозяйства земли Нижняя Саксония сообщило о зараженности ростков бобовых растений у биопроизводителя в районе города Уельцена, земля Шлезвиг-Гольштейн назвала в качестве источника заразы ресторан в Любеке, где якобы ели несколько заболевших. СМИ моментально тиражировали информацию на всю страну, не дожидаясь подтверждения от Института Роберта Коха. А потом результаты анализов не подтверждали обвинения — то возбудитель был не тот (как в испанских огурцах), то его вовсе не было.

Полифоничность информации — следствие децентрализации структур, занимающихся вопросами здравоохранения, предупреждения инфекций, обеспечения безопас

У партнеров

    «Эксперт»
    №23 (757) 13 июня 2011
    Пенсионная система
    Содержание:
    Совсем другая пенсия

    Минздрав разработал проект новой пенсионной реформы. Первыми на эти планы отреагировали негосударственные пенсионные фонды, заявив, что правительство собирается ликвидировать их бизнес

    Международный бизнес
    Реклама