Между эмоциями и рациональностью

Геворг Мирзаян
доцент Департамента медиабизнеса и массовых коммуникаций Финансового Университета при правительстве РФ
28 февраля 2015, 20:01

События на Украине могут сорвать и без того непростой процесс нормализации российско-грузинских отношений. Грузинское правительство пытается этого избежать

В последнее время не раз обсуждалось влияние нынешних украинских событий на отношения России со странами постсоветского пространства. Однако главным образом внимание привлекали отношения России с союзниками из Армении, Казахстана и других государств, а также влияние позиции Москвы по гражданской войне на Украине на перспективы евразийской интеграции. Между тем пострадать от украинских событий может и лишь начавшаяся нормализация отношений между Москвой и Тбилиси. Если участие грузинских добровольцев в националистических добровольческих батальонах не вызывало особых протестов в российском обществе (в конце концов, кто только там не воюет), то на назначение на официальные посты на Украине целой плеяды откровенно русофобских грузинских политиков во главе с Михаилом Саакашвили последовала довольно нервная реакция. Об отношениях грузинского общества к этим событиям и к украинской гражданской войне в целом, а также о стратегии официального Тбилиси в интервью «Эксперту» рассказал грузинский политолог исполнительный директор НПО «Кавказский дом» Георгий Канашвили.

— В России большое значение придают тому, что называют участием Грузии в украинской гражданской войне, — речь идет и о грузинских «политических варягах», и о военных-добровольцах. Как в Грузии относятся к такого рода участию?

— Тут нужно делать разграничение между властями и обществом. Если говорить о правительстве Грузии, то оно довольно нервно отреагировало на назначение людей из Единого национального движения, ЕНД, и самого Михаила Саакашвили на ответственные посты в украинском правительстве. Кроме того, грузинские власти не имеют никакого отношения к поездке граждан Грузии для участия в боевых действиях на территории Украины.

— Но при этом не видно, чтобы правительство Грузии в отношении добровольцев и министров в Киеве занимало жесткую позицию.

— Возможно, в Москве просто не замечают этого. Позиция Тбилиси в вопросе «политических варягов» очень строгая — не случайно Саакашвили в розыске. А что касается добровольцев, то у Тбилиси нет физической возможности не пускать своих граждан на Украину. Да, правительство может в угоду Кремлю начать гоняться за вернувшимися с Украины добровольцами, однако лишь попадет под пресс общественного мнения.

Как ни крути, а грузины поддерживают украинцев на чисто эмоциональном уровне. И поддержка объясняется несколькими причинами. Во-первых, это историческая память о наших отношениях. Украинцы довольно активно поддерживали Грузию в 1990-е во время событий в Абхазии, а также в 2008 году (правда, скорее, на уровне риторики, визита президента Ющенко, а также через определенное сотрудничество между министерствами обороны Грузии и Украины до войны). Да и вообще, обе страны в постсоветские годы примерно одинаково оценивали вызовы со стороны России. И сейчас, как считают в Грузии, пора платить долги. Во-вторых, мы с Украиной оказались в схожей ситуации — обе страны, в том числе и по вине России, потеряли контроль над частью своей территории. И грузины сейчас сопереживают украинцам.

— Тогда почему правительство не солидаризируется с электоратом?

— Потому что и само население все же проводит границу между эмоциями и рациональным взглядом на вещи. Вообще, в Грузии сформировались три точки зрения относительно того, как страна должна вести себя в условиях конфликта.

Первый подход — это позиция ЕНД и ассоциированной с ним части академического сообщества. Они постоянно говорят о том, что грузинское правительство упускает уникальный шанс активизировать свои проблемы на международной арене через украинские события, целиком ассоциировать оккупацию Абхазии и Южной Осетии с процессами, развивающимися на Украине. Через подобную привязку-де можно вынудить международное сообщество более активно вести себя в грузинских проблемах (в частности, вновь поднять вопрос о вступлении Грузии в НАТО. — «Эксперт»).

Второй подход — это линия правительства. Суть сводится к следующему: между Грузией и Россией худо-бедно идет процесс выстраивания рациональных отношений, и если Тбилиси постарается привязать грузинские проблемы к украинским, то это может вызвать серьезное обострение отношений с Москвой — вплоть до войны. Сейчас России терять особо нечего, она и так испытывает на себе международное давление, поэтому Кремль вполне может позволить себе какие-то радикальные варианты ответа на провоцирующие действия Тбилиси. Правительство считает, что в данном турбулентном процессе нужно быть конструктивным — чем более агрессивна Россия, тем больше надо вести с ней диалог и избегать недопонимания в каких-то вещах. Иначе вполне возможно повторение событий 2008 года.

Есть и третий подход, которого придерживается часть общества и экспертов. Они согласны с поведением правительства, однако критикуют его за чрезмерно осторожную риторику. И требуют от кабинета министров сформулировать более четкое отношение к событиям, разворачивающимся на Украине. Наверное, хорошо было бы, если бы премьер поехал в Киев, рассказал украинской стороне о причинах нормализации грузино-российских отношений и объяснил, почему мы не можем более радикально поддерживать Украину. А то у украинцев возникает впечатление, что мы их бросили и занимаемся отношениями с Москвой. И дело тут не в банальной благодарности украинцам за все, что они для нас сделали: просто может возникнуть критическая ситуация, когда уже Грузии понадобится поддержка Киева, и тогда украинцы припомнят наше пассивное поведение в этом конфликте.

Данная позиция наиболее прагматична, и к ней уже склоняется и само правительство. Министры в последнее время стараются больше акцентировать поддержку Украины. Так, Грузия поддерживает Украину на разных международных платформах, в гуманитарном плане (мы поставили туда лекарства), на правительственном уровне — однако дает понять, что у нее есть своя повестка дня, подразумевающая нормализацию и рационализацию отношений с Россией. И что действовать в ущерб этой повестке Тбилиси не будет.

— В грузинском обществе разделяют украинское население и правительство?

— Нет, тут есть скорее солидарность с Украиной в целом, грузины не делят Украину на общество и элиту.

— Но если между Грузией и Украиной такие хорошие личные отношения, то почему действительно туда поехал президент Георгий Маргвелашвили, а не обладающий всей полнотой власти в стране премьер Ираклий Гарибашвили? Почему за все время своего пребывания у власти глава кабинета министров ни разу не совершил визит в Киев?

— Обстоятельства не позволяли. Поначалу Гарибашвили не хотел ехать в Киев из-за российского фактора. Власти Грузии только-только начали налаживать отношения с Москвой и опасались, что такого рода шаг будет воспринят Кремлем как демонстративный, со всеми вытекающими последствиями для российско-грузинского диалога. Затем, когда отношения более или менее нормализовались, вопрос о визите снова оказался в повестке дня. И где-то месяца два назад прошла информация, что он все-таки готовится. Но тут грянули нынешние назначения членов ЕНД в кабинет министров, закрутилась вся эта история с Саакашвили, что и сделало поездку премьера невозможной.

— Визит президента — это его личная инициатива или своего рода достойная замена премьерскому визиту? Этакий согласованный с правительством шаг, подчеркивающий, что несмотря ни на что Украина является дружеской страной?

— Сложный вопрос. Ни для кого не секрет, что отношения между президентом и правительством крайне непростые, у них серьезные разногласия по многим вопросам (отчасти возникшие из-за того, что в конституции страны нечетко прописано разделение полномочий между двумя высшими постами). Поэтому я не исключаю, что визит президента — это его личная инициатива. Однако этот визит был согласован с правительством, поскольку его члены сопровождали президента во время поездки.

— Получается, что приглашение грузинских «политических варягов» на работу в украинское правительство было скорее неким политическим жестом киевских властей, демонстрацией и провокацией в адрес как Москвы, так и Тбилиси. А если говорить об экономическом эффекте, насколько успешной окажется работа грузинских чиновников на Украине?

— Тут несколько моментов. Во-первых, непонятно, готовы ли власти Украины на реформы. Украинское общество слишком патерналистское, оно привыкло к субсидированию многих отраслей, не готово платить реальную цену за услуги, поэтому проводить реформы там крайне сложно. И непонятно, насколько они готовы терпеть, ведь очевидно, что первая волна реформ приведет к повышению цен на многие товары и услуги, к снижению уровня жизни. Поймите, Украину-2015 нельзя сравнивать с Грузией-2004. У нас была полностью дисфункциональная система, поэтому население сразу согласилось на все болезненные изменения, понимая, что уже на самом низу и снизу стучать некому. А на Украине даже после всех последних событий населению еще есть что терять.

В этой связи я не считаю, что залогом их успешности является назначение иностранных граждан на исполнительные должности. Да, определенные реформы, проведенные по грузинскому образцу, могут быть успешными. Например, в МВД, юстиции и системе налогообложения. Однако в других областях их реализовать будет сложно. Взять хотя бы систему здравоохранения, которую поставлен реформировать занимавший пост главы Минздрава Грузии Александр Квиташвили. В нашей стране к его реформе уйма вопросов, и население явно не воспринимает ее как самую успешную. Да и вообще, если украинским властям нужна какая-то экспертиза по специфическим вопросам, можно было бы приглашать иностранцев на должности советников. Возможно, их мотив в другом — они назначают на ответственные посты посторонних и в общем-то беззащитных людей, иностранных граждан, за которыми не стоит политическая сила, для того чтобы впоследствии свалить на них все проваленные реформы.