Сам себе капиталист

Финансовые интернет-технологии
Москва, 24.07.2017
«Эксперт» №30-33 (1039)
Краудинвестиции позволяют предприятиям развивать небольшой бизнес, а инвесторам — получать хороший доход, минуя традиционных посредников

Иллюстрация: ИГОРЬ ШАПОШНИКОВ

Никаких жалких процентов по депозиту и мизерных дивидендов, никаких брокерских и биржевых комиссий и одобренных списков эмитентов — все больше людей предпочитают возвращаться к вложениям в их первоначальной непосредственной форме. Речь идет о краудфандинге — альтернативном механизме привлечения средств от частных лиц на развитие бизнеса или некоммерческих проектов. Этот термин используется как для определения коллективного сбора средств вообще, на любых условиях, так и в узком значении — безвозмездный сбор (по сути, добровольные пожертвования). Из известных международных краудфандинговых платформ выделяется Kickstarter.com, а в России — Planeta.ru. Но мы ведем речь о краудинвестинге — более прагматичной, «коммерческой» краудверсии, позволяющей обычным людям вкладывать деньги в чужой бизнес и получать прибыль. При этом инвесторы ожидают бо́льших доходов по сравнению с банковскими депозитами и вложениями в акции крепко стоящих на ногах компаний, а бизнес рассчитывает на гибкое финансирование без залога под рискованные проекты, не имеющие шансов на банковское кредитование.

Разнообразие зарубежных краудплощадок впечатляет. Некоторые в качестве объекта инвестиций фокусируются исключительно на высокотехнологичных проектах или местных магазинах.

Большая часть площадок зарабатывает за счет премии за успешный результат привлечения инвестиций (success fee). Но стоит также выделить более сложные модели монетизации с платой за управление капиталом (management fee) и премией за результат (success fee).

По прогнозам Всемирного банка, в развивающихся странах годовой объем краудинвестиций может достичь 95 млрд долларов к 2025 году, и уже очевидно, что пока что маленький по мировым масштабам российский рынок будет стремительно развиваться — для этого есть все предпосылки. «Сегодня сложилась редкая ситуация: компании и потенциальные инвесторы не связаны между собой, находятся в вакууме отношений, — рассуждает Константин Шабалин, гендиректор инвестиционной площадки StartTrack. — Но компаниям нужны деньги, а инвесторам — доходность, поэтому инфраструктура развивается. Вероятно, скоро случится настоящий взрыв, новые игроки и инструменты создадут рынок объемом более триллиона рублей в год. И скорее всего, это будет только начало». С ним соглашается Владимир Сакович, руководитель инвестиционного департамента фонда «Сколково». По оценкам фонда, российский рынок equity crowdfunding (или краудинвестиций в капитал) равен сотням миллионов рублей в год. «Что же касается темпов роста, то можно обратиться к западным площадкам. Например, площадки Seeds, CrowdCube, OurCrowd в 2015 году показали рост, равный 191, 109 и 51 проценту соответственно», — говорит г-н Сакович.

 

Частные долги

 

«В России до сих пор никто всерьез не предполагал, что малый и средний бизнес может привлекать деньги от широкого круга инвесторов с помощью акций и облигаций, — говорит Константин Шабалин. — Все привыкли, что круг акционеров непубличных компаний ограничен, акции распространяются по подписке, никаких операций онлайн».

Краудинвестинг предполагает прямые вложения в капитал. Инвесторы получают долю в акционерном капитале и берут на себя высокие риски в случае дефолта, хотя и размер возможной прибыли не зафиксирован. Поэтому краудинвестинг в чистом виде воспринимается достаточно настороженно. Весь вопрос в том, как будут оформлены инвестиции — как доля в капитале или как заем (в целом краудинвестиции можно разделить на equity crowdfunding и debt crowdfunding, в последнем случае речь идет о так называемом краудлендинге) и на какой срок они делаются.

Владимир Сакович отмечает, что пока наше население предпочитает либо депозиты в крупных банках, либо хранение наличных в собственных копилках — отчасти поэтому в России сейчас наиболее распространены площадки debt crowdfunding. Это же, по его мнению, определяет выбор проектов: «На российских краудплощадках наиболее популярны проекты, которые могут пообещать относительно быстрый возврат вложенных средств, что в целом соответствует российской культуре инвестиций (быстрый возврат вложенных средств и традиционно короткий горизонт планирования). В кризис же эта тенденция только усиливается, так как на временной шкале риски прогнозировать все сложнее».

Гульнара Биккулова, заместитель генерального директора РВК, добавляет, что по мере развития инвестиционной активности населения краудинвестинговые платформы будут становиться удобной альтернативой синдикатам бизнес-ангелов, позволяя выбирать объекты для инвестирования, прошедшие экспертизу, и формировать инвестиционный портфель.

Краудлендинг — долговое финансирование бизнеса, которое можно назвать p2b-кредитованием. По принципам работы оно схоже с p2p-кредитованием (peer-to-peer, то есть займы физлиц физлицам; в краудлендинге же с одной стороны не физлица, а компании). Эта альтернатива банкам и микрофинансовым организациям у нас сегодня оказывается наиболее востребованной. Очевиден и основной риск краудинвестиций — высока вероятность дефолта заемщика.

 

Дать денег магазину

 

Краудплощадки выступают фактически в роли биржи, поясняет Никита Абраменко, глава краудлендинговой платформы «Альфа-Поток». «Мы не берем себе никаких денег на счет — не агрегируем средства, чтобы потом кому-то их выдать, — объясняет механизм работы г-н Абраменко. — Физлица напрямую инвестируют в компании, мы выступаем лишь посредниками и берем за это процент».

При этом механизмы работы таких площадок могут отличаться. Так, на платформе StartTrack достаточно высокий порог входа — от 100 тыс. рублей на один проект. Площадка работает с небольшим количеством крупных инвесторов, которые могут позволить себе инвестиционный портфель на несколько миллионов рублей. Есть варианты займов, есть краудинвестинг. По словам Константина Шабалина, на текущий момент 67% финансирования поступило компаниям в виде займов, 33% — в виде прямых инвестиций. Общий объем инвестиций от 1278 инвесторов за три года составил уже 653,2 млн рублей. Средний срок инвестирования по договору займа — шесть месяцев, средняя сумма инвестиций — 980 тыс. рублей. Средний объем финансирования одной компании — 15 млн рублей. «В ноябре мы помогали проводить в среднем пять инвестиций в день. Для инвесторов StartTrack доходность по займам составляет 24–30 процентов годовых, прогнозируемая доходность по прямым инвестициям выше и зависит от роста компании, — рассказывает г-н Шабалин. — Площадка получает от компании-заемщика комиссию пять-семь процентов в зависимости от типа сделки».

Инвестиции по договору займа оформляются в бумажном или электронном виде с помощью электронной подписи. За 2016 год 73% сделок по договору займа инвесторы заключили через электронный терминал. Прямые инвестиции в капитал компаний оформляются как покупка доли в ООО или покупка акций.

Финансирование на StartTrack ищут в основном компании из сегмента товаров и услуг для детей. «Наверное, нельзя назвать это трендом, но “детский” бизнес получил от наших инвесторов уже 242 миллиона рублей — более трети оборота, — говорит Константин Шабалин. — Вторым по популярности идет сегмент интернет-магазинов, третьим — сегмент здоровья. Отдельно мы выделяем венчурные проекты, среди которых не только ИТ».

Основное затруднение для развития таких платформ — небольшой по мировым меркам размер рынка: в России не так много и стартапов, и частных инвесторов, однако, по оценке Гульнары Биккуловой, сейчас есть явный тренд на объединение частных инвесторов в клубы и сообщества, которые помогают проводить экспертизу проектов и организовывать синдицированные сделки. «StartTrack решает очень важные задачи: обеспечивает первоначальную экспертизу проектов и организует синдицированные сделки. Решение обеих задач сегодня очень актуально для частных инвесторов», — полагает г-жа Биккулова.

Риски, разумеется, полностью ложатся на инвесторов. «Если произойдет какая-то неприятная ситуация, мы поможем договориться в досудебном порядке, а если не получится — сформировать документы и общую позицию для судебных инстанций», — поясняет Константин Шабалин. Пока что у StartTrack нет компаний, которые дошли до состояния списания убытков и инвесторы потеряли свои деньги. Для минимизации рисков компания использует банковский и венчурный анализ, проверяет собственников, просит личное поручительство и в отдельных случаях залоги. «Это не снижает риск на сто процентов, но делает инвестиции более комфортными, — рассказывает гендиректор StartTrack. — Обязательно нужно применять портфельное инвестирование, когда деньги инвестора распределяются между несколькими компаниями, так можно избежать крупных потерь. При этом бизнес-риск всегда сохраняется, полноценной страховки не существует».

По иному алгоритму функционирует «Альфа-Поток», созданный под эгидой Альфа-банка. Через него можно вкладывать совсем небольшие суммы, доходность для инвесторов — от 16 до 30% в зависимости от пакета, минимальная продолжительность инвестиций — шесть месяцев, компании же в среднем занимают на три-четыре месяца под 25–40% годовых, средний заем составляет 500–700 тыс. рублей, максимальный порог — до миллиона рублей. «Поток» берет с компаний комиссию 4,35% с каждой суммы, которая возвращается. С момента первого размещения в конце февраля 2016-го инвестиции составили около 100 млн рублей. «Альфа-Поток» делает ставку на технологии и близость к структурам Альфа-банка, что позволяет проводить операции быстрее и только онлайн. «По технологичности мы точно самые первые, — рассказывает Никита Абраменко. — Развитая система скоринга позволяет оценивать компании по благонадежности, по трансакциям, мы автоматически высчитываем налоги и выплачиваем их автоматизированно за клиента. Кроме того, у нас очень большой бэкграунд в банках — все полностью автоматизировано и “зашито” в систему. Деньги бегают от клиента к инвестору и обратно. Все договоры оформляются в электронной форме».

Инвесторы в «Альфа-Потоке» не могут вкладывать в одну компанию, только в единый пакет из 30 отобранных компаний со счетом в Альфа-банке, что позволяет снизить риски за счет диверсификации с минимальным влиянием на доходность, даже если одна из компаний дефолтится. По словам Гульнары Биккуловой, в «Альфа-Потоке» достаточно жесткая система оценки надежности заемщиков, которая просто не пропускает стартапы с большим потенциалом роста, но при этом высокорискованные, поэтому клиентам и предлагаются преимущественно стабильные бизнесы под фиксированные процентные ставки.

 54-02.jpg Иллюстрация: ИГОРЬ ШАПОШНИКОВ
Иллюстрация: ИГОРЬ ШАПОШНИКОВ
 54-03.jpg

Заемщики «Альфа-Потока» — малый бизнес с постоянным оборотом, давно существующий на рынке. Чаше всего это компании, которые работают с тендерами и отсрочкой платежа. «Например, если компания — поставщик в “Ашан”, то “Ашан” ей может отсрочивать платеж на 60 дней и больше. Товар продан, а деньги за него придут позже. Такой компании выгодно покрыть кассовый разрыв, обратившись в “Альфа-Поток”, — г-н поясняет Абраменко. Основная проблема этого сегмента краудлендинга — необходимость обеспечить высокое качество проектов и минимизировать невозвраты займов. «Такие инвестиции, в отличие от банковских депозитов, не страхуются, — напоминает Гульнара Биккулова. — Зарубежные краудлендинговые площадки работают по аналогичным схемам, с тем лишь отличием, что предлагают не только самые безопасные компании для инвестиций, но и более рискованные — под более высокие процентные ставки. На российском рынке краудлендинг только начинает развиваться, так что с течением времени, по мере развития венчурной индустрии, стоит ожидать появления и более рисковых предложений».

У партнеров

    «Эксперт»
    №30-33 (1039) 24 июля 2017
    Специальный выпуск. Золотой век цифровой экономики наступает
    Содержание:
    Цифровое проектирование и микроэлектроника
    Реклама