Когда антропоморфный робот Aidol упал на своей презентации на сцену под музыку из фильма «Рокки», ролик об этом стал вирусным. С этим падением он стал самым заметным стартапом в области робототехники в России. Написали даже зарубежные СМИ, и не только плохое. Команда осознавала риск, что робот может упасть, для нее это точно был не сюрприз. Но всем, кто занимается сложной техникой, важно понять, как было отрефлексировано это падение.
Алексей Южаков
Лидер Новой технологической коалиции, основатель и председатель совета директоров «Промобот»
ММы — команда «Новой технологической коалиции», она объединяет целый ряд предприятий и вузов с экспертизой в робототехнике. Робот Aidol — это стартап-проект группы увлеченных ребят без мощного финансирования. «Коалиция» начала заниматься этим проектом сразу после презентации в ноябре 2025 года. Но даже без больших денег мы добились гораздо большего, чем добиваются крупные корпорации, которые сдерживает страх неудачи.
Благодаря падению проект заметили. И даже поместили в рейтинги антропоморфных роботов. Aidol там стоит в одном списке с проектами с многомиллионным финансированием. А они тоже падают — и в России, и в других странах. Так бывает, если презентация не постановка, а показ реального продукта.
Если бы Aidol разрабатывали на какие-то государственные деньги, а команда была большой корпорацией, то отношение было бы другим. Но команда инвестировала в робота свои собственные ресурсы, деньги и время. Потому нестрашно было упасть.
За прошедшие полгода участники «Коалиции» внесли большой вклад в усовершенствование Aidol. Одни команды у нас занимаются динамической стабилизацией, другие — разработкой двигателей, третьи — софтом и так далее. Все детали раскрывать не буду, но уверен, что на следующей презентации мы сможем удивить.
Всем, кто работает в технически сложных отраслях, приходится мириться с многочисленными неудачами. Иначе результата, побед не будет. Даже Илон Маск признался, что оценивал шансы на успех SpaceX в начале пути меньше чем в 10%. У меня нет ракет, но есть ряд предприятий в области «умных домов», строительства, робототехники, в том числе промышленной, в области цифровых сервисов для города. И мой скромный опыт позволяет говорить, что никто не может лишить меня права совершать ошибки. Это мои ошибки и мое право дальше делать из них выводы, разворачиваться, исправляться и идти дальше.
Культура предпринимательства в России, тем более технологического, зародилась не так давно, и у части общества отношение к ошибкам пока остается некорректным. Неудачи на первых этапах будут у любого проекта. Тех, кто занимается бизнесом давно, неудачи закаляют. Важно научиться правильному отношению и работе с неопределенностью. Когда это получилось, можно двигаться дальше.
А дальше мы видим два больших стратегических направления для Aidol и других антропоморфных роботов. Первое — это сделать шаг вперед в реально существующем производстве, где вся инфраструктура заточена под человека, а не под машины. Опыт такого применения уже есть в США, и нам он тоже нужен. Не только на заводе, но и в быту. Например, чтобы робот полноценно заменил курьера и его не ставили бы в тупик лестница, ручка двери или зеркало в лифте.
Безусловно, по этому направлению у нас есть конкуренты за рубежом, в том числе с более щедрым финансированием. Было бы нечестно говорить, что деньги неважны. Когда инвестируются сотни миллионов долларов, работа идет быстрее. Но мы точно не в аутсайдерах. Уровень локализации робота Aidol достигает 75%. Это и софт, и аппаратная часть, и материалы, почти все проектируется и будет производиться в России.
Неудачи на первых этапах будут у любого проекта. Тех, кто занимается бизнесом давно, неудачи закаляют. Важно научиться правильному отношению и работе с неопределенностью
Поскольку ресурсы всегда ограниченны, мы считаем, что нужно делать ставку на универсальные решения, которые можно применять по максимально широкому кругу задач — это второе стратегическое направление. Что может быть универсальнее робота в виде человека? Две руки, две ноги, голова — вот лучшее технологическое решение. Именно антропоморфные роботы нужны сейчас и будут нужны экономике России на горизонте десятилетия.
Разница роботов будет заключаться не в их формах, а в софте, отвечающем за выполнение разных задач. Одни для склада, другие для аэропорта, третьи для больницы. Возможно, роботизированные платформы довольно быстро станут стандартными, а настоящая конкуренция в робототехнике пойдет именно за «мозги». И вот здесь российским разработчикам важно сосредоточить усилия на развитии наших преимуществ.
Очень многое зависит от объема рынка. И Россия, и мало кто еще по этому параметру может конкурировать с Китаем, поэтому пока оттуда везется компонентная база. Но уже сейчас, как я сказал, мы собираем свои двигатели и другие узлы, а самое главное, мы не используем никакие сервера за рубежом. Роботы обучаются на наших моделях, обращаются к нашим серверам, нам не нужно никуда в чужие центры передавать данные. Такие функции, как диалог с человеком, динамическая стабилизация при ходьбе и другие действия, могут выполняться офлайн.
Благодаря такому подходу вся критическая инфраструктура сможет обслуживаться роботами исключительно отечественного производства. Это важно с точки зрения безопасности, чтобы не было потом историй, как с американским Starlink, который сегодня есть, а завтра не работает. Мы верим, что разработка отечественного антропоморфного робота — важнейшая задача развития нашей страны, и надеемся, что будем услышаны обществом.
